Кожное лекарство

племя.
— Так вот, Тайлер Кейб, — продолжал Седобровый, — прежде чем Дух Луны успел сделать то, что должен был сделать, из лагеря исчезла женщина. Вскоре были обнаружены ее останки. Кобб чуть не сожрал ее…
— Господи. Они поймали его на месте преступления?
Седобровый пожал плечами.
— Возможно. Я не знаю. Только когда Дух луны и старейшины спросили его о преступлении, он спокойно признался, что он съел ее. Он хвастался этим. И многими другими людьми, которых он съел. Он рассказал, что его сила росла непосредственно из плоти тех, кем он пировал.
— Ну, потребовалось не менее пяти или шести сильных воинов, чтобы схватить его и заковать в кандалы, — сказал Седобровый. — Так что, возможно, в его словах была доля правды. А дальше…
То, что случилось с Коббом дальше, было не самым приятным.
Племя Змеев называло это «живой смертью». Это был священный, темный ритуал, предназначенный только для тех, кто не мог умереть обычным способом и был одержим чем-то бесплотным и злобным. Дух Луны решил, что это единственный выход. Ибо то, что было в Коббе, должно было умереть с голоду. Только это заставит его погрузиться в спячку.
В общем, над Коббом провели ритуал «живой смерти». Подвешенный за запястья, он был связан колдовством шамана. Его лечили травами и кореньями, тайными смесями и изнурительными молитвами. С одной стороны его тела кожа была буквально съедена муравьями. Его разместили в лечебнице, повесили под крышей и три дня обкуривали над огнем из священных бальзамов, пока Дух Луны и другие святые люди проводили над ним погребальную церемонию. Когда все закончилось, Кобб был уже и не жив, и не мертв, а застрял где-то посередине.
— И что случилось потом? — заинтересованно спросил Кейб.
— Его заколотили в гробу. И так и похоронили заживо. Ибо то, что было в нем, должно было медленно умирать от голода. Это был единственный выход.
Дух Луны узнал, что у Кобба есть сводный брат в Избавлении, поэтому гроб был послан ему через Уиспер-лейк. Однако Дух Луны недооценил силу того, что находилось внутри Кобба.
Он не должен был проснуться, пока не окажется в могиле, но вместо этого он очнулся по дороге в Уиспер-лейк. А когда Хайрам Каллистер открыл гроб…
— Кобб вернулся в страну живых, — объяснил Седобровый. — Вернулся, вероятно, в отвратительном настроении. Может быть, через неделю он и его сообщники отправились в лагерь Змеев. Они убили всех, включая Духа Луны… К тому времени Кобб был слишком силен, чтобы с ним можно было сражаться.
Но банда Кобба не просто убила индейцев.
Они приносили их в жертву. Проводили только им известные ритуалы. Женщин насиловали и сдирали с них кожу, мужчин распинали и четвертовали, а детей жарили на кострах и ели.
Духу Луны было предложено съесть плоть его собственного сына… А когда он отказался, его самого сварили заживо. Кобб и остальные съели его и поглотили все, чем он был при жизни.
— Они превратились в зверей, Тайлер Кейб, — обеспокоенно произнёс Седобровый. — Они попробовали то, что было запрещено. Подобное нарушение табу пробуждает в каждом человеке животное. А Кобб, владеющий теперь тайнами Духа Луны — теми, которые душа человека не смогла забрать в загробный мир, — был намного хуже, чем раньше. Он овладел тем, что Змеи называют «Кожным лекарством».
Кейб раскрыл рот.
— А… А это ещё что за хрень?
— Таинство чёрной магии, я полагаю. Очень древней и запретной. Вместо формулы, написанной в книге или нацарапанной на камне, она вытатуирована на плоти. Кожное лекарство позволяет зверю, живущему в каждом из нас, выйти на поверхность и превратиться в существо из плоти и крови…
— Так вот, что убивает людей? Эти последователи Кожного лекарства? Эти чудовища?
Седобровый кивнул.
Дома, в округе Йелл, люди, превращавшиеся в зверей, назывались по-другому. Оборотнями. Кейб вспомнил историю, которую слышал в детстве, о деревне, которая, как предполагалось, располагалась высоко в горах Озарк. Но ведь это просто сказка, миф… Не так ли?
В дверь громко постучали, и она распахнулась.
Там стоял Джексон Диркер, уверенный в себе и красивый, в отороченном мехом пальто и широкополой шляпе. Его глаза горели синим пламенем.
— Чарльз, — произнёс он, — мне нужно поговорить с мистером Кейбом.
Индеец кивнул.
— Конечно, конечно. Есть вещи, которые белые люди не могут обсуждать перед индейцами. Я здесь только для того, чтобы узнать, могу ли я быть вам полезен. Ну, например, почистить сапоги или убрать ночной горшок?
Диркер не оценил попытку индейца пошутить, и когда Седобровый вышел, шериф плотно прикрыл за ним дверь.
«Он выглядит раздражённым, — подумал Кейб. — Словно