Кожное лекарство

жёстким человеком. Он частенько в одиночку выслеживал в горах конокрадов и преступников.
Но сейчас он выглядел уставшим и испуганным.
— Шериф, — начал он, и в голосе его слышался ужас. — Шериф… У нас убийство.
Диркер непонимающе уставился на помощника. Что могло напугать его до тошноты и зеленоватого оттенка лица?
И в глубине души уже понимал, что дело будет непростым.
— Всё плохо? — спросил он.
Слейд кивнул.
— Я… Я в жизни такого не видел.
— 12-
Когда-то Рассвет был бурно развивающимся золотодобывающим городом, но за первые год-два всю руду добыли, и теперь он превратился в обычный прииск, коих в округе было много. Множество пустующих зданий и полуразваливающихся лачуг сгруппировались на холме меж двух высоких гор с залежами сланца, которые защищали городок от непогоды.
Рассвет находился всего в двух милях по прямой от Уиспер-лейк, но в действительности добираться из одного города в другой приходилось по множеству коварных тропинок, поднимавшихся на крутые холмы и спускающихся в глубокие овраги. Он был изолирован, труднодоступен и практически полностью забыт, находясь в столь отдалённом месте.
За исключением рабочих в приисках два-три раза в год город посещали старатели.
Рассвет был сочетанием магазина, борделя, офиса оценщика и салуна. Здесь был виски. Женщины. Азартные игры. А для невезучих шахтёров, которые не захотели уезжать, когда руда подошла к концу, город стал ещё и домом.
Если рвать задницу, промывая песок от рассвета до заката, то можно, в принципе, наткнуться на парочку самородков… Которых хватит лишь на то, чтобы купить бутылку виски, сыграть пару игр в карты, доползти до дома и проспаться к утру.
Большинство из местных домов напоминали хибары. Многие разломали и растащили на дрова.
Но если вы были не слишком привередливыми и не возражали против врывающегося сквозь разрушенные стены ветра и дождя, льющегося через дыры в крыше, то пристанище вы себе найти смогли бы.
Вот такой была жизнь в пришедшем в упадок шахтёрском городке.
* * *
Наступила ночь, и в Рассвете стемнело.
Красная земля, которая проглянула из-за пучков порея и гутиеррезии, превратилась в жидкую грязь после прошедшего ливня. Казалось, везде лилась, текла и капала вода.
Джек Тёрнер, выдув бутылку виски, стоял и мочился на здание напротив магазина. Он обмочил всю правую штанину и уже пытался стряхнуть последнюю каплю дрожащими руками, когда заметил вдалеке всадников.
Несмотря на тёмную ночь и всё выпитое за вечер спиртное, Джек разглядел, что было их шесть или семь. Тихие фигуры на тихих лошадях. Ни разговоров, ни смеха, ни бормотания.
Ничего. Совсем.
Только чавканье копыт, погружавшихся в грязь. И ещё шорох одежды и приглушённый звон шпор и упряжи.
Они продвигались колонной один за одним внутрь молчаливого Рассвета.
Тёрнер стоял, покачиваясь, по-прежнему сжимая в руке член, и на одно безумное мгновение ему показалось, что глаза всех всадников светились в темноте ярким жёлтовато-зелёным светом. Как у подошедших к пламени костра волков.
А затем он моргнул — и всё исчезло. Может, всё дело в кутерьме в его голове после выпивки? Иногда после неплохого кутежа и не такое привидится!
Всадники приближались, молчаливые, как мраморные надгробия.
Тёрнер хотел их окликнуть, но был слишком пьян.
Он ввалился в лачугу, стоящую в нескольких метрах, запер дверь на засов, чтобы такой же бедолага не завалился на уже занятую кровать, нашёл на полу свой спальник и упал. Всё, хватит на сегодня.
Только Тёрнер начал проваливаться в объятия Морфея, как всадники миновали его хижину и остановились напротив магазина. Лошади зафыркали.
На краткий миг Тёрнер словно ощутил какой-то запах… Резкий, мускусный, напомнивший ему вонь из гадюшника… Но тогда он не связал его со всадниками.
Может, это несло от его штанов?
И с этой мыслью Тёрнер отключился.
* * *
В магазинчике Хили рассказывал байку о том, какой гигантский самородок он вымыл из реки в далёком 1849-ом. Будто бы он был настолько огромен, что мужчина чуть не выбросил его обратно, пока тащил по склону вверх. Говорил, что потребовалось два мула и трое здоровяков, чтобы дотащить слиток до офиса оценщика.
— Но я это сделал, — говорил Хили. — Ещё как сделал! Благодаря ему два месяца не знал проблем с выпивкой, картами и горячими цыпочками. Может, будь я умнее, я бы положил часть в банк под проценты, но чёрт бы всё побрал, разве кто-то назовёт меня умником?!
— Аминь, — кивнул неопрятный шахтёр, отрывая оставшимися от зубов пеньками полоску вяленого мяса.
Все