Кожное лекарство

пополам идеально ровной линией, словно кто-то провёл невидимую черту через центр черепа. Пол-лица — плоть, пол-лица — кость.
Бледный язык облизал кончики острых зубов.
До Тёрнера донёслись слова — далёкие, тихие, словно за несколько миль произнесённые, отразившиеся эхом в горах и прилетевшие с ноябрьским ветром обратно:
— Добро пожаловать в ад.
Тёрнер ждал, что в него вопьются когти и клыки. Но чудовище вскинуло обрез и выстрелило в мужчину из обоих стволов в упор. Удар разнёс его грудную клетку на клочки и отбросил тело внутрь хижины.
А затем чудовище двинулось дальше.
И начало напевать.
Весело и удовлетворённо.
— 13-
В то время, как в Рассвете разверзся ад, а шериф Диркер осматривал останки Кэтрин Модин, Тайлер Кейб сидел из-за бессонницы в салуне «Винодел» и чередовал пиво с кентуккийским бурбоном.
Он пообещал себе, что такие посиделки не войдут у него в привычку. Он приехал сюда работать, выслеживать Душителя Города Грехов. Если тот и вправду притаился где-то поблизости…
Но иногда человеку нужно расслабиться.
Особенно, если этим человеком был Тайлер Кейб, которого повсюду преследовал жуткий запах смерти и пороха. А когда воспоминания становились настолько живыми, что мужчина начинал ощущать на языке привкус крови и стали, только алкоголь мог их заглушить.
Салун «Винодел» был, по сути, обычным деревянным зданием с бревенчатыми стенами и грубо сбитыми досками на полу, между которыми виднелись немалые щели. Крыша была собрана из неровных досок и обрезков древесины и сильно протекала во время дождей. На подоконниках лежал слой многолетней рудной пыли, а пыльные окна выходили на грязную дорогу. У дальней стены располагалась барная стойка из резного красного дерева, и она явно выделялась из общего вида и бросалась в глаза, как кружевная лента на диком борове.
Этот салун был похож на десятки других салунов в Уиспер-лейк: денег у владельцев хватало, чтобы держаться на плаву, но не для того, чтобы сделать ремонт или достроить здание.
Мужчины всех мастей собрались за стальными кружками и стаканами — скитальцы, бродяги, шахтёры, работники компаний, охотники, спустившиеся с гор на несколько дней ради выпивки и секса — и обстановка в салуне была тесной.
Вонь немытых тел и мокрых сёдел, грязной шерсти и испачканной оленьей кожи, перегара и табачного дыма.
Кейб слушал высокого худощавого парня по имени Генри Фримен, который утверждал, что он техасский рейнджер, и даже показывал всем в доказательство свою звезду.
Одет он был в плащ и широкополую шляпу. Блестящие, новенькие и без единого пятнышка. На вытянутом отталкивающем лице выделялись мёртвые и пустые глаза.
И хоть он и утверждал, что был техасским рейнджером, техасского акцента слышно не было.
С другой стороны, рейнджеры ведь набирали в свои ряды людей из разных местностей.
Но его речь… Она не была похожа на речь южанина или янки. Абсолютно безэмоциональная, ровная.
Кейб пил виски и тёплое пиво, не особо заботясь о вкусе, и слушал то, что говорил ему парень.
— Знаешь, что я понял, Кейб? — произнес Фримен, изучая собственное мрачное отражение в треснувшем зеркале бара. — Наш друг, Душитель Города Грехов, как его любят называть, очень умён. Это не обычный преступник. У него прекрасный интеллект. Думаю, он играет с нами в некую игру, вроде «Поймай меня, если сможешь». За его голову назначена большая сумма, и он получает от этого удовольствие.
Кейб глотнул пива.
— И почему ты считаешь, что он так чертовски умён?
Фримен ответил, не глядя в глаза собеседнику:
— Это очевидно, не так ли?
— Может, тогда будешь настолько любезен, что объяснишь свои догадки простому арканзасскому парню?
Фримен тонко улыбнулся.
— Он переходит от одного шахтерского городка к другому, как рыба… Нет, как акула в море людей! Загадочный. Таинственный. Никем непойманный. Просто еще одно лицо в толпе. Думаю, не надо тебе напоминать, что шахтерские городки не похожи на те, в которых мы с тобой привыкли работать. Люди постоянно приезжают и уезжают. Десятками. Сотнями. Как среди этого потока можно найти нужного человека?
Кейб задумался, нахмурив брови.
— Точно так же, как с поисками горной кошки, которая стащила твои запасы. Нужно затаиться и ждать. Рано или поздно этот сукин сын проявит себя. У него слишком большое самомнение, слишком много дерьма в голове. И когда он покажется, я возьму эту сволочь.
Фримен бросил на него почему-то обиженный взгляд.
— Ты всё упрощаешь, друг мой. Даже слишком.
— Вот такой я простой парень, — ответил Кейб. — Когда хочу есть — ем. Когда