Кожное лекарство

срезана и уложена аккуратно на прикроватную тумбочку рядом с глазными яблоками и половыми органами.
— Да, это он, — кивнул Кейб. — Я собственными глазами видел такое же в Пиноше. Только сейчас всё ещё поганее.
Диркер лишь кивнул.
— Ясно. Идём.
Они вместе вышли на улицу; постояли, подставив лицо ветру.
В воздухе висел легкий туман, но даже если бы шёл дождь, он не смог бы смыть пропитавшую их вонь.
Вонь, которая, казалось, уже въелась кожу.
— Можешь идти, Кейб, — произнёс Диркер. — Отдохни. Тут ты больше ничем помочь не сможешь.
Кейб посмотрел на него, хотел что-то сказать, но только покачал головой и направился вниз по грязным, сырым улицам.
— 17-
Едва он переступил порог постоялого двора «Святой Джеймс», как встретил Дженис Диркер.
— Боже мой, мистер Тайлер Кейб! Да от вас разит, как от винодельни самого Сатаны. Для человека, который приехал в Уиспер-Лейк «не для того, чтобы отрываться», вы определённо слишком тесно познакомились с нашими тавернами.
Кейб остановился.
— Да… Выдалась тяжёлая ночка.
— Простите мне мои слова, мистер Кейб, но выглядите вы ужасно.
— Прощаю, мадам.
Ему очень хотелось лечь в постель и проспать весь день, но она настояла, чтобы он присоединился к ней за завтраком.
Наверно, отказать было бы невежливо.
Поэтому он последовал за ней в столовую, думая, что у старины Безумца Джека случится сердечный приступ, если он войдёт и увидит, что с его женой завтракает не кто иной, как Тайлер Кейб.
Возможно, вчера это доставило бы Кейбу удовольствие, но после того, что он пережил сегодня днём и ночью, у него просто не было сил испытывать враждебность к Диркеру. Вся злоба исчезла.
Повар принес яичницу, блинчики, кленовый сироп и кофе.
Кейб смотрел на еду под аккомпанемент собственного голодного желудка, но перед глазами у него по-прежнему стояла выпотрошенная Миззи Модин.
Он взял вилку и положил ее обратно.
— Прошу вас, мистер Кейб, ешьте, — произнесла Дженис Диркер. — Остальные постояльцы еще не встали. Обычно я завтракаю одна, но сегодня я благодарна вам за компанию. Помню дни, когда мой муж завтракал со мной. Но сейчас он слишком занят.
— Думаю, мне нужно поспать, мадам, — сказал Кейб.
— Конечно, нужно. Но прошу вас посидеть со мной ещё пару минут.
Она отрезала кусок блина и начала деликатно жевать.
Кейб заметил, что ей дали прекрасное воспитание. Женщины, которых он встречал в Йеле, сгребли бы блины с тарелок быстрее, чем он успел бы моргнуть.
— Откуда вы родом, мистер Кейб? — спросила Дженис.
— Арканзас, округ Йел. А вы?
— Джорджия. У отца там была плантация.
На мгновение на глаза женщины навернулись слёзы, но она умело спрятала их. Воспитание.
— Отца больше нет… Ничего больше нет.
Она рассказала о своей жизни в Джорджии; о жизни, о которой Кейб мог только мечтать.
Привилегии.
Прекрасные школы.
Благородное воспитание.
Всё это значительно отличалось от Юга, который знал Кейб. Жёсткого и беспощадного Юга.
Она была леди. Янки разрушили все владения её семьи, и всё же она вышла замуж за одного из них. Женская душа — загадка. Женская душа — потёмки. Но Кейб знал, что после войны такие пары стали встречаться всё чаще.
— Вы были на войне, мистер Кейб?
— Да, мадам.
— Но вы не любите об этом говорить?
— Не люблю, мадам.
Казалось, она понимала.
— Мой муж тоже был на войне. И тоже не любит о ней вспоминать.
— Это было ужасное время, мадам. Для всех противоборствующих сторон.
Она заговорщически улыбнулась.
— Но для нас, южан, всё же хуже, согласны?
Кейб кивнул.
— Согласен. Для тех янки, кто остался дома… Возможно, у них всё было неплохо. Но у тех, кто отправился на войну? Нет, не скажу, что они отлично проводили время. Ни у одного человека, прошедшего через тот ад, не могут остаться приятные воспоминания о войне. Да, без сомнений, янки были вооружены лучше, чем мы. И тем не менее, они умирали и истекали кровью, как и остальные.
Дженис призналась, что ее муж был янки.
— Я встретила его через пару лет после войны. Такой высокий, такой уверенный в себе… А как красиво он выглядел верхом на коне! Джексон ухаживал за мной и завоевал меня. И я этого не стыжусь.
— Вы и не должны стыдиться. Север, Юг… после войны это уже не имеет значения. Важно то, что вы — женщина, а он — мужчина.
— Я благодарна вам за понимание, — кивнула Дженис. — Многие южане по-другому относятся к нашей паре.
И тем не менее, многие девушки выходили замуж за солдат-янки. Дженис не могла точно сказать, что же их