маленький ребенок Любимов.
— Это еще почему? — полюбопытствовал Миша. Я мысленно согласилась с вопросом и поднесла чашку с кофе к губам.
— Василису домой отвезти надо, — с этими словами молодой человек схватил меня за руку, в которой находилась кружка. Моя рука дернулась, и кофе весело выплеснулся мне на свитер.
— Ты чего творишь? — возмутилась я, но моего возмущения парень просто не заметил.
— Вот видишь, Василисе домой надо. Не будет же она в сырой одежде ходить, — поднял меня за руку Любимов.
— Я сам ее отвезу, — встал Миша. Давайте, мальчики, подеритесь еще!
— У тебя машины сегодня нет, — сказал Андрей и потащил меня к лифту.
— Я на такси отвезу, — настаивал Виноградов.
— На личном транспорте быстрее, а ты счет лучше оплати, — кивнул Андрей на официантку, которая напугалась, что молодые люди собираются уходить, не расплатившись, и затолкал меня в лифт.
— Ты совсем с ума сошел? — вырвала я свою руку. — Голова вообще работать престала? Ты чего себе позволяешь?
На мои вопросы Андрей не отвечал. Когда мы приехали на первый этаж, я хотела уйти, но Любимов крепко схвати меня за руку и поволок к машине.
— Отпусти, больно же! — продолжала я. — Синяки будут!
Молча, Андрей затолкал меня в машину и так же молча сел на водительское место. Когда я попыталась покинуть машину, то оказалось, что двери заблокированы.
— Сиди спокойно! — приказал молодой человек, и быстро успокоилась, потому что мне показалось, что обычно милое, даже красивое лицо приобретает животные черты. Такой опасный и такой красивый одновременно.
Мы в полной тишине доехали до моего дома. И только тогда Любимов заговорил.
— Прости меня, — тихо сказал молодой человек, останавливая машину. Может мне уже признаться ему, что я в другом месте живу, а то, что-то пешком ходить не хочется.
— Прощаю, — так же тихо сказала я.
— Нет, честно, прости меня, пожалуйста. Обычно я так себя не веду, — с этими словами Андрей взял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони. — Простишь меня?
— Прощу, — улыбнулась я. — Я быстро отхожу.
Это правда. Я очень отходчивая. Я много могу вытерпеть, но когда сильно все достанет — происходит взрыв, от которого могут пострадать многие.
— Может, тогда завтра погуляем? — предложил парень, не отпуская моей руки.
— Ладно, — согласилась я, не понимая, почему не сегодня.
— Ладно, иди, тебе переодеться надо, — улыбнулся Любимов и разблокировал двери.
Я вылезла из салона и помахала парню рукой. С ужасным визгом, машина сорвалась с места, а я с глупой улыбкой направилась в сторону дома.
Хорошо, однако, без родителей хоть пару дней пожить. Это пришло мне в голову, когда курьер принес мне долгожданную пиццу с грибами. Грибы я вообще очень люблю, в любом виде: будь она жаренные с картошечкой или просто маринованные.
— Вкусно, — сама себе сказала я, откусывая большой кусок. Мама бы в обморок упала, узнай, чем я тут питаюсь. Так нечего ребенка было одного оставлять. И вот скажите мне на милость, где моя логика? Сначала радовалась, что родителей нет, а теперь на них же ругаюсь.
Моя родительница не любит, когда мы едим лапшу быстрого приготовления или пиццы, она считает, что этой «дрянью» можно испортить себе желудок. Ой, мама, знала бы ты, чем нас в институте кормят.
Сегодня я решила лечь пораньше, все-таки день у меня был трудный, даже очень. То, что Андрей извинился, меня порадовало, только видно, что тяжело ему это делать, ох тяжело. Ну, ничего, как говориться, из обезьяны труд сделал человека. Вот и Андрея надо немножко перевоспитать.
Заснула я быстро и снилась мне мама, которая ругала меня за пиццу.
Утром просыпалась я долго. Голова отрываться от подушки совершенно не хотела. Может никуда не ходить? Так спать хочется. Когда я снова провалилась в сон, зазвонил телефон.
— Абонент временно не доступен, — буркнула я и сбросила вызов. Вновь обняв подушку, я принялась засыпать, но телефон снова помешал.
— Ну, кто там еще? — недовольно спросила я.
— Доброе утро, Василиса, — радостно приветствовал меня Андрей.
— Утро добрым не бывает, — проворчала я, поднимая свою многострадальную голову с подушки. — Чего звонишь в такую рань? Сколько времени?
— Уже восемь, — сообщил мне Любимов.
— Как восемь? — подскочила я, как в одно место ужаленная. — Ты, что раньше позвонить не мог? Я же на первую пару опоздала!
— Нормально, да? — возмутился парень, а я представила,
