Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
быть им.
Не хочет, и все.
Джек повернулся к Томасу. Тот смотрел на солнце, прикрыв глаза рукой.
– Должно быть, уже за полдень, – заметил лорд Кроуленд. – Может, нам стоит остановиться и пообедать?
Джек безразлично пожал плечами. Ему было все равно.
– Ради дам, – подчеркнул Кроуленд.
Все трое мужчин разом повернули головы и взглянули на карету.
– Там не особенно приятно, – проговорил граф, едва ли не заискивая.
Джек вопросительно изогнул бровь.
– Герцогиня, – пояснил Кроуленд и содрогнулся. – Амелия умоляла, чтобы я позволил ей ехать верхом.
– Это было бы слишком жестоко по отношению к Грейс, – возразил Джек.
– Так я и сказал Амелии.
– Значит, вы сбежали из кареты? – скупо усмехнулся Томас.
Кроуленд задиристо вскинул голову.
– При других обстоятельствах я не стал бы жаловаться.
– Ну, я вас за это не порицаю.
Джек слушал беседу без всякого интереса. Насколько он мог судить, их маленький кортеж проделал половину пути до Батлерсбриджа. Чем дальше продвигались путешественники в глубь острова, тем труднее было Джеку сохранять веселость.
– Впереди, примерно в миле отсюда, есть поляна, – сказал он. – Я останавливался там раньше. Это место неплохо подходит для пикника.
Двое мужчин кивнули, соглашаясь. Пять минут спустя они нашли поляну. Спешившись, Джек направился к карете. Грум помогал дамам выйти из экипажа. Джек рассчитал, что Грейс наверняка выйдет последней и он сможет подать ей руку.
– Мистер Одли, – проговорила девушка. Это было всего лишь вежливое приветствие, но глаза Грейс сияли затаенной нежностью.
– Мисс Эверсли. – Джек заметил, что уголки ее губ чуть дрогнули. Едва уловимо. Грейс улыбалась. Джек почувствовал ее улыбку. Незаметная для других, она предназначалась ему одному.
– Я пообедаю в карете, – отрывисто объявила герцогиня. – Только дикари едят на земле.
Джек побарабанил по груди кулаками и ухмыльнулся:
– С гордостью признаю себя дикарем. – Он весело кивнул Грейс: – А вы?
– Я тоже.
Герцогиня гордо прошествовала к поляне, сделала круг, желая размять ноги, а затем снова скрылась в карете.
– Должно быть, ей приходится нелегко, – вздохнул Джек, проводив ее взглядом.
Грейс с интересом изучала содержимое корзины для пикника, но, услышав слова Джека, подняла голову.
– Нелегко?
– Ну да. Старой грымзе больше некого изводить в карете.
– Думаю, ей кажется, что мы все сговорились против нее.
– Так и есть.
Грейс нерешительно нахмурилась.
– Да, но…
О нет, Джек не собирался слушать, как Грейс оправдывает эту злобную ведьму.
– Только не говори, что сочувствуешь ей.
– Нет, – покачала головой Грейс. – Я бы не сказала, но…
– Ты слишком добра и жалостлива.
Грейс застенчиво улыбнулась.
– Может быть.
Когда расстелили одеяла, Джек передвинул их так, чтобы немного отдалить себя и Грейс от остальных. Это оказалось несложно и не слишком бросалось в глаза. Амелия села рядом с отцом, который тут же разразился какой-то нравоучительной речью, а Томас побрел в сторону рощи, вероятно, в поисках дерева, нуждающегося в поливке.
– Это та самая дорога, по которой ты ездил в школу? – спросила Грейс, взяв кусок хлеба с ломтиком сыра.
– Да.
Он попытался придать голосу равнодушное выражение, но, должно быть, не слишком успешно, потому что Грейс с тревогой вгляделась в его лицо.
– Почему ты не хочешь возвращаться домой? – спросила она.
Его первым побуждением было отшутиться, заявить, что у Грейс разыгралось воображение, или, поддержав репутацию завзятого острослова, изречь что-нибудь мудрое и изящное, упомянув сияние солнца, птичий щебет и «молоко сердечных чувств».
В прошлом добрая шутка не раз помогала Джеку сгладить неловкость и увести разговор от опасной темы. Ему удавалось выкручиваться из самых сомнительных положений. Но на этот раз у него не было ни сил, ни желания прибегать к уловкам. Вдобавок Грейс все равно угадала бы правду. Она легко читала в его душе. Джек мог бы держаться весело и дурашливо, как всегда, в надежде, что Грейс это нравится. Но только не пытаясь скрыть правду.
Или спрятаться от правды.
– Это непросто объяснить, – отозвался он. По крайней мере это не было ложью.
Грейс кивнула и вернулась к еде. Джек ожидал других вопросов, но они не последовали.
Взяв яблоко, он покосился на Грейс. Она ела жареного цыпленка, не поднимая глаз от тарелки. Джек открыл было рот, чтобы заговорить, но раздумал. Поднес ко рту яблоко, однако так и не надкусил.
– Прошло больше пяти лет, – внезапно выпалил
