Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
– В это я действительно верю. – Она направилась к карете. Подножка оказалась слишком высокой, чтобы можно было взобраться на нее без посторонней помощи, и, не увидев поблизости грумов, Грейс громко позвала:
– Ваша светлость! Ваша светлость! – Ответа не последовало, и Грейс крикнула чуть громче: – Мадам!
В открытой двери показалось разгневанное лицо герцогини.
– Чего вы хотите?
Грейс напомнила себе, что не зря столько лет исправно просиживала в церкви воскресные утренние часы.
– Я хотела спросить, не нужно ли вам чего-нибудь, ваша светлость?
– Это еще зачем?
О Господи, вот так подозрительность!
– От доброты душевной, – отозвалась Грейс, теряя терпение. «Интересно, что она на это скажет?» Грейс сложила руки на груди, дожидаясь ответа герцогини.
Старуха смерила ее долгим взглядом и процедила сквозь зубы:
– Опыт подсказывает мне, что добрые люди не кричат о своей доброте.
Грейс боролась с искушением поинтересоваться, о каком опыте идет речь. Исходя из ее собственного опыта, добрые люди избегали общества Августы Кавендиш.
Нет, устыдилась она, это было бы недостойно.
Грейс тяжело вздохнула. В конце концов, она вовсе не обязана помогать герцогине. Теперь она сама себе хозяйка, зачем ей заботиться о старухе? Но разве душевная доброта и порядочность – пустые слова? Нет, она останется верна себе, независимо от обстоятельств. Все эти пять лет она прислуживала герцогине не по собственной воле, а в силу необходимости. А сейчас…
Ну, Грейс и сейчас не испытывала желания ухаживать за старухой. И все же… не могла ее бросить. Что бы ни было на уме у герцогини пять лет назад, она спасла Грейс от большого несчастья. И в благодарность за это Грейс собиралась уделить ей немного внимания. В конце концов, ее никто не принуждал и не неволил. Грейс сама так решила.
Поразительно, насколько велика разница, когда служишь другому по велению сердца.
– Мадам? – повторила Грейс и замолчала. Она сказала достаточно. Остальное зависело от ее бывшей госпожи.
– Ну ладно, – раздраженно буркнула старуха. – Если вы чувствуете себя обязанной.
Грейс с невозмутимым выражением лица взобралась на подножку кареты, опираясь на руку лорда Кроуленда (он слышал последний обрывок разговора между дамами и проворчал, что Грейс сошла с ума). Заняв положенное место – спиной к кучеру и как можно дальше от герцогини, – она чинно сложила руки на коленях и опустила глаза. Грейс не знала, сколько ей придется просидеть здесь, остальные, похоже, еще продолжали обедать.
Герцогиня отвернулась к окну. Временами Грейс поглядывала на старуху, но та все сидела, уставившись в окно, неподвижная, с прямой, как шомпол, спиной и сердито поджатыми губами.
И вот наконец, когда Грейс, должно быть, в пятый раз украдкой покосилась на герцогиню, старуха хмуро посмотрела ей в глаза.
– Вы разочаровали меня. – Свистящий шепот герцогини походил на шипение.
Грейс замерла, затаив дыхание. Она не знала, что сказать, но извиняться не собиралась. Да, ей хватило смелости не оттолкнуть свалившееся в руки счастье, но никто не вправе ее за это упрекать.
– Вы не должны были уходить.
– Но я была всего лишь служанкой, мадам.
– Вы не должны были уходить, – упрямо повторила старуха. Ее голос звучал твердо, тело сохраняло неподвижность, но Грейс тотчас уловила сотрясавшую ее внутреннюю дрожь.
«Это колотится сердце у нее в груди», – с изумлением поняла Грейс.
– Он совсем не то, что я ожидала, – горько вздохнула старуха.
Грейс растерянно моргнула, так быстро сменила тему герцогиня.
– Мистер Одли?
– Кавендиш! – сердито прикрикнула старуха.
– Но вы даже не знали о его существовании, – как можно мягче возразила Грейс. – Как вы могли чего-то ожидать?
Герцогиня оставила ее вопрос без внимания.
– Знаете, почему я взяла вас к себе?
– Нет, – тихо выдохнула Грейс.
На мгновение губы герцогини сжались в одну узкую полоску.
– Это было неправильно. Никто не должен оставаться один в этом мире.
– Да, – кивнула Грейс, соглашаясь всем сердцем.
– Я сделала это ради нас обеих. Исправила несправедливость. Ради нас обеих. – Глаза герцогини сузились, впившись в лицо Грейс. – Вы не должны были уходить.
И тогда… Боже всемилостивый… Грейс не могла поверить, что произнесла это!
– Я могла бы навещать вас, если вы не против.
Герцогиня с усилием сглотнула, глядя прямо перед собой.
– Что ж, это вполне приемлемо.
Появление Амелии, объявившей, что карета вот-вот тронется, избавило Грейс от необходимости отвечать. И действительно, Амелия едва успела занять
