Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
– Мисс Эверсли.
Грейс обернулась, перед ней стояла тетя Джека.
– Вы так тихо подошли, миссис Одли, – улыбнулась Грейс. – Я вас не слышала.
– Это портрет Джека, – произнесла миссис Одли, взяв с полки миниатюру.
– Я его узнала.
– Да, он почти не изменился. А это мой сын Эдвард, он живет на соседней улице. Рядом портрет Маргарет. Теперь у нее уже две дочери.
Грейс перевела взгляд на изображение Артура. Миссис Одли тоже смотрела на него.
– Я сочувствую вашей потере, – после долгого молчания сказала Грейс.
Миссис Одли с усилием сглотнула, но глаза ее остались сухими.
– Спасибо. – Повернувшись, она взяла Грейс за руку. – Джек в кабинете своего дяди. Это в дальнем конце коридора, справа. Идите к нему. – Губы Грейс удивленно приоткрылись. – Идите, – с мягкой улыбкой повторила миссис Одли.
Грейс растерянно кивнула, а в следующее мгновение, даже не успев как следует подумать, уже спешила в дальний конец коридора.
К двери в кабинет.
– Джек? – тихо позвала она, робко приоткрыв дверь. Джек сидел в кресле, лицом к окну, но, услышав ее голос, тотчас обернулся и встал.
Грейс тихо проскользнула в комнату, закрыв за собой дверь.
– Твоя тетя сказала…
Она не успела договорить, Джек уже стоял рядом. Он сгреб Грейс в охапку, притиснул спиной к двери и поцеловал в губы. Поцеловал пылко, стремительно и так страстно, что… о Господи… у нее перехватило дыхание.
Потом он отступил, а Грейс не двинулась с места. Она замерла, привалившись спиной к двери, тяжело дыша. Колени у нее подгибались, она едва держалась на ногах и не смогла бы произнести ни слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь.
Никогда прежде она не испытывала такого острого желания.
– Иди спать, Грейс.
– Что?
– Когда ты рядом, искушение слишком велико. – В голосе Джека звучала усталость, сдерживаемая страсть и многое, что невозможно было высказать словами.
Грейс потянулась к нему, не в силах справиться с собой.
– Не в этом доме, – покачал головой Джек, хотя глаза его потемнели от желания. – Иди, – хрипло прошептал он. – Пожалуйста.
И Грейс ушла. Она взбежала по лестнице на второй этаж, нашла свою спальню и забралась в постель.
Всю ночь она пролежала без сна, то дрожа как в лихорадке, то плавясь от жара.
– Не можете уснуть?
Джек, сидевший у окна в дядином кабинете, поднял глаза. В дверях стоял Томас.
– Да.
Уиндем вошел в комнату.
– Я тоже.
Джек поднял вверх взятую с полки бутылку бренди. Должно быть, бутылка оставалась нетронутой со дня дядиной смерти, однако на толстом стекле не было ни пылинки. Тетя Мэри всегда считалась безупречной хозяйкой.
– Попробуйте, – предложил Джек. – Бренди по-настоящему хорош. Думаю, дядя берег его для особых случаев. – Он моргнул, глядя на этикетку, и добавил: – Хотя, полагаю, не для таких, как этот.
Он жестом указал на хрустальные бокалы, стоявшие в шкафчике у окна, и подождал, пока Томас возьмет себе один. Поставив бокал на низенький столик, герцог уселся в ближайшее кресло с высокой спинкой. Джек наклонился и щедро плеснул ему бренди.
Томас сделал глоток и прищурился, глядя в окно.
– Скоро начнет светать.
Джек кивнул. Небо еще не порозовело, но в воздухе уже разливалось нежное, бледно-серебристое сияние утра.
– Кто-нибудь проснулся?
– Насколько мне известно, нет.
Они немного помолчали. Джек прикончил бренди и снова потянулся за бутылкой, но, плеснув несколько капель на дно бокала, вдруг понял, что на самом деле больше не хочет пить.
– У вас когда-нибудь бывает ощущение, что вас выставили на всеобщее обозрение? – спросил он, подняв глаза на Томаса.
Герцог невозмутимо пожал плечами:
– Постоянно.
– Как вы это выдерживаете?
– Мне не знакома иная жизнь.
Джек с досадой потер лоб. У него раскалывалась голова. Казалось, этому не будет конца.
– Похоже, день предстоит отвратительный.
Томас кивнул.
Джек закрыл глаза. Он легко мог представить себе сцену в церкви. Герцогиня непременно захочет первой прочитать приходскую книгу, а Кроуленд будет маячить у нее за спиной и заглядывать через плечо, готовясь продать свою дочь тому, кто предложит лучшую цену. Возможно, тетя Мэри тоже поедет в Магуайрсбридж. И леди Амелия… Едва ли стоит ее за это осуждать, она вправе знать, что ее ожидает. Положение ее так же шатко, а будущее расплывчато, как у остальных.
Единственный человек, которому не обязательно ехать в Магуайрсбридж, – это Грейс.
Но именно
