Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
вздохом откинулась на спинку стула.
– Разбойник. Как романтично.
– Амелия Уиллоби! – гневно отчеканила Элизабет. – На Грейс напали бандиты, ей угрожали пистолетом, и ты называешь это романтичным?
Амелия открыла было рот, чтобы ответить, но тут со стороны холла послышались шаги.
– Герцогиня! – шепнула Элизабет подруге с таким видом, будто ей страстно хотелось ошибиться.
– Не думаю, – отозвалась Грейс. – Она была еще в постели, когда я спускалась. Она выглядела совершенно… хм… разбитой.
– Еще бы, – вздохнула Элизабет и тут же испуганно ахнула: – Они похитили ее изумруды?
Грейс покачала головой.
– Мы их спрятали. В карете, под подушками.
– О, как умно! – восхитилась Элизабет. – Ты не согласна, Амелия? – Не дожидаясь ответа, она снова повернулась к Грейс: – Наверняка это была твоя идея, я права?
Грейс открыла было рот, чтобы возразить (ей самой ни за что не пришло бы в голову спрятать изумруды), но в это мгновение мимо открытой двери в гостиную прошел Томас.
Разговор тут же оборвался. Элизабет посмотрела на Грейс, Грейс на Амелию, а Амелия не сводила глаз с пустого дверного проема. Наконец, справившись с замешательством, Элизабет повернулась к сестре:
– Думаю, он просто не заметил нас.
– Мне все равно, – заявила Амелия, и Грейс ей поверила.
– Интересно, куда он отправился? – задумчиво пробормотала она себе под нос. Сестры, похоже, ее не слышали; они смотрели на дверь, ожидая возвращения Томаса. Из коридора послышалось невнятное ворчание, затем грохот. Грейс нерешительно встала. «Может, стоит посмотреть, в чем там дело?»
«О, дьявол!» – раздался раздраженный возглас Томаса. Грейс вздрогнула, беспомощно глядя на сестер Уиллоби. Они тоже поднялись. Все трое молча уставились на дверь. «Поосторожнее с ним!» – рявкнул Томас. И вслед за этим мимо двери медленно проплыл портрет Джона Кавендиша. Двое лакеев пытались держать его прямо, но тяжелая картина предательски кренилась то в одну, то в другую сторону, и лакеи виляли вместе с ней, с трудом сохраняя равновесие.
– Что это было? – спросила Амелия, когда портрет скрылся из виду.
– Средний сын герцогини, – промямлила Грейс, – он умер двадцать девять лет назад.
– А зачем переносить портрет?
– Герцогиня захотела, чтобы его подняли наверх, – ответила Грейс, не собираясь вдаваться в подробности. Мало ли что могло взбрести в голову ее светлости?
Видимо, Амелию вполне удовлетворило это объяснение, потому что больше вопросов не последовало. А может, ее отвлекло появление жениха: именно этот момент выбрал Томас, чтобы показаться в дверях.
– Леди. – Все три девушки присели в реверансе. Герцог кивнул и, прежде чем исчезнуть, добавил подчеркнуто вежливым тоном, в котором, однако, сквозило безразличие: – Прошу прощения.
– Ну, – протянула Элизабет, то ли выражая возмущение грубостью Томаса, то ли стремясь хоть чем-то заполнить тягостную паузу. Впрочем, последнее ей явно не удалось: в комнате повисло неловкое молчание. – Пожалуй, мы лучше пойдем, – добавила она наконец.
– Нет, – огорченно возразила Грейс, чувствуя себя виноватой оттого, что приходится сообщать подругам дурные новости. – Герцогиня хочет видеть Амелию.
Амелия застонала, скорчив плаксивую гримаску.
– Мне очень жаль, – вполне искренне вздохнула Грейс.
Амелия опустилась на стул, обвела угрюмым взглядом чайный поднос и объявила:
– Я доедаю последнее печенье.
Грейс сочувственно кивнула. Амелии следовало подкрепиться перед суровым испытанием.
– Я попрошу принести еще, – предупредительно предложила она, и тут в гостиной снова появился Томас.
– Мы чуть не уронили картину на лестнице, – сердито пожаловался он, обращаясь к Грейс. – Эта махина завалилась вправо, выступ на перилах едва не проткнул холст насквозь.
– О Господи!
– Вышло бы забавно. Словно старине Джону забили кол в сердце, – мрачно усмехнулся Томас. – Пожалуй, стоило попробовать. Хотел бы я посмотреть на бабушкино лицо.
Грейс выпрямилась, собираясь встать из-за стола и отправиться наверх. Если герцогиня не спит, значит, чаепитие с сестрами Уиллоби подошло к концу.
– Так ваша бабушка уже встала?
– Только для того, чтобы лично проследить, как перенесут картину. Можете пока передохнуть, вы в безопасности. – Томас покачал головой, выразительно закатив глаза. – Не могу поверить, что старухе хватило безрассудства потребовать среди ночи, чтобы вы притащили ей портрет. А вы, – Томас выдержал многозначительную паузу, – всерьез надеялись справиться с ним в одиночку.
Грейс решила, что следует внести пояснения:
