Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
На его губах всегда играет легкая улыбка. Вряд ли он вообще когда-нибудь хмурится. А его глаза… В первую ночь Грейс не успела как следует их разглядеть, и, наверное, к лучшему. Этот изумрудный цвет невозможно забыть. Никогда прежде Грейс не видела таких глаз. Они сияли намного ярче изумрудов герцогини, ради которых Грейс рисковала жизнью (это было почти правдой, хотя, вспоминая о героическом спасении ожерелья, Грейс всякий раз досадливо морщилась).
– Мисс Эверсли!
Грейс от неожиданности подскочила на стуле.
– Мадам?
Герцогиня пронзила ее недовольным взглядом.
– Вы только что фыркнули.
– Неужели?
– Вы не доверяете моему слуху?
– Вовсе нет, мадам. – Герцогиню выводил из себя даже малейший намек на ее преклонный возраст, она отказывалась признавать, что дряхлеет, а зрение и слух ее уже не так остры, как прежде. Грейс смущенно откашлялась. – Прошу прощения, мадам. Я не заметила. Должно быть, я… э-э… шумно вздохнула.
– Шумно вздохнула? – Герцогиня определенно сочла этот звук не менее предосудительным, чем писк.
Грейс приложила руку к груди.
– Боюсь, у меня немного заложена грудь.
Герцогиня с подозрением воззрилась на чашку, брезгливо раздув ноздри.
– Надеюсь, вы не дышали на мой шоколад.
– Конечно, нет, мадам. Поднос с шоколадом всегда приносят горничные.
Старуха недовольно нахмурилась, давая понять, что тема исчерпана, и снова углубилась в чтение, оставив Грейс наедине с мыслями о мистере Одли.
– Мисс Эверсли!
Грейс вскочила со стула. Сцена все больше начинала напоминать комедию.
– Да, мадам?
– Вы вздохнули.
– В самом деле, мадам?
– Вы собираетесь это отрицать?
– Нет. То есть я не заметила, что вздохнула, но вполне допускаю, что могла это сделать.
Герцогиня раздраженно взмахнула рукой, приказывая Грейс умолкнуть.
– Нынче утром вы невероятно рассеянны.
У Грейс тотчас загорелись глаза. Неужели ей удастся сегодня улизнуть пораньше?
– Сядьте, мисс Эверсли.
Она опустилась на стул. Что ж, не повезло. Герцогиня отложила газету и хмуро поджала губы.
– Расскажите мне о моем внуке.
Щеки Грейс снова запылали.
– Что, простите?
Правая бровь герцогини изогнулась ломаной чертой, приняв форму верхушки зонта от солнца.
– Вы проводили его в спальню прошлым вечером, верно?
– Конечно, мадам. Как вы приказали.
– Ну? И о чем он с вами говорил? Я желаю знать, что он за человек. Очень может быть, что в его руках будущее семьи.
Грейс впервые со вчерашнего дня вспомнила о Томасе, и ее кольнуло чувство вины. Томас был воплощением истинного герцога, и никто не знал замок лучше его. Даже вдовствующая герцогиня.
– Э-э… вы не думаете, что немного преждевременно судить об этом, мадам?
– Ах вот как? Стало быть, защищаем моего второго внука?
Грейс удивленно округлила глаза. В голосе герцогини слышалось откровенное злорадство.
– Я считаю его светлость своим другом, – осторожно заметила девушка. – И никогда не пожелала бы ему зла.
– Фу, – презрительно скривилась герцогиня. – Если мистер Кавендиш – и не смейте называть его мистером Одли – действительно законный отпрыск моего Джона, то вам не стоит жалеть Уиндема. Этот мальчишка должен благодарить судьбу.
– За то, что титул вырывают у него из рук?
– За то, что ему посчастливилось так долго носить этот титул, – резко возразила герцогиня. – Если мистер… о, черт побери, я буду звать его Джоном…
«Джеком», – мысленно поправила ее Грейс.
– Если Джон в самом деле законный сын моего Джона, то у Уиндема с самого начала не было никаких прав на герцогский титул. Так что едва ли его можно признать незаслуженно обделенным.
– Но ведь его светлости с рождения внушали, что он будущий герцог Уиндем.
– Здесь нет моей вины, – язвительно усмехнулась старуха. – И вдобавок не с рождения.
– Да, – неохотно признала Грейс. Томас унаследовал титул в двадцатилетнем возрасте, когда его отец скончался от болезни легких. – Но он всегда знал, что рано или поздно титул достанется ему, а это почти то же самое.
Герцогиня еще немного поворчала. Она имела привычку капризно брюзжать всякий раз, когда сталкивалась с доводами, которые не в силах была опровергнуть. Бросив напоследок колючий взгляд в сторону компаньонки, она снова схватила газету, резко развернула и уткнулась в нее, отгородившись от остального мира.
Грейс воспользовалась короткой передышкой, чтобы расслабить плечи и ссутулиться. Закрыть глаза она не осмелилась.
Она готова была поклясться, что прошло не больше десяти секунд, как старуха
