Бывший разбойник, бывший авантюрист, бывший капитан армии его величества – в жизни Джека Одли случалось немало крутых поворотов. Но даже он, человек, многое повидавший, искренне удивился, когда узнал, что является наследником герцогского титула.Поначалу Джек попросту хочет послать ко всем чертям и свой титул, и свою бабушку – вдовствующую герцогиню Уиндем, которая, обретя потерянного внука, во что бы то ни стало желает передать ему все законные права. И если бы не красавица Грейс Эверсли, сумевшая покорить сердце Джека, герцог Уиндем так бы и остался разбойником с большой дороги.
Авторы: Джулия Куин
О’Мерфи вызывающе соблазнительна, правда? – вкрадчиво произнес он, отлично сознавая, что его жаркий шепот, точно поцелуй, щекочет кожу Грейс.
Девушка растерянно молчала, не зная, что ответить, но Джека это нисколько не заботило. Он вдруг обнаружил, что Грейс, рассматривающая изображение куртизанки, представляет зрелище куда более эротичное, чем сама картина.
– Мне всегда хотелось увидеть этот портрет в оригинале, – задумчиво заметил Джек, – кажется, он сейчас в Германии. В Мюнхене. Но, увы, мне так и не довелось побывать там.
– Я никогда не видела ничего подобного, – прошептала Грейс.
– Картина завораживает.
Грейс кивнула.
Джек пристально вгляделся в ее лицо. Как бы ему хотелось проникнуть в ее мысли! Если сам Джек всегда мечтал улечься между роскошными бедрами Мари-Луизы, то, может быть, Грейс раздумывает сейчас, каково это – быть куртизанкой? Возможно, даже воображает себя на месте мадемуазель О’Мерфи? Лежащей на диване, выставляющей напоказ свое обнаженное тело, предающейся неге под жадными взглядами мужчины.
Единственного мужчины. Его самого.
Он никогда не позволил бы другому увидеть ее нагой.
Джек вдруг необычайно остро ощутил тишину в комнате. Тишину, нарушаемую лишь его прерывистым дыханием. Прислушавшись, он различил и дыхание Грейс, тихое, едва уловимое, оно становилось все чаще с каждым ударом сердца.
Его захлестнула волна желания. Грейс… Вот бы увидеть ее распростертой на смятых простынях подобно девушке на картине. Сорвать с нее одежду, покрыть поцелуями все ее тело, от макушки до пальцев ног.
Жажда обладания сводила его с ума. Грейс… Джек неожиданно явственно ощутил в ладонях нежную тяжесть ее бедер, послушно раскрывающихся навстречу его поцелуям, их мускусный жар, нежную шелковистость кожи.
– Грейс, – прошептал Джек.
Она не смотрела на него. Ее взгляд не отрывался от книги. Розовый кончик языка на мгновение показался и исчез, оставив влажный след на верхней губе.
Грейс и не подозревала, какое действие произвел этот невинный жест на Джека.
Он наклонился и сжал ее пальцы.
Грейс не отшатнулась. Не отняла руки.
– Потанцуйте со мной, – попросил Джек и, обхватив запястье Грейс, легко потянул ее за собой.
– Как? Без музыки? – отозвалась она, поднимаясь. В ее широко распахнутых синих глазах не было и тени сомнения.
– Мы сами напоем мелодию. – Джек произнес вслух те слова, что Грейс успела прочитать в его сердце.
Она могла бы сказать «нет», когда пальцы Джека коснулись ее руки. Или когда Джек притянул ее к себе, заставив встать с кресла. Наконец, когда он пригласил ее на танец без музыки – едва ли можно найти более убедительный повод для отказа.
Но она этого не сделала.
Не смогла.
Ей следовало сказать «нет», но она не захотела.
И теперь она легко скользила по комнате в объятиях Джека, под его тихое мурлыканье – напеваемую вполголоса мелодию вальса. На официальном балу их объятие показалось бы чересчур фривольным – Джек слишком тесно прижимал к себе Грейс, и с каждым шагом расстояние между ними все уменьшалось.
– Грейс… – Это был уже не шепот, а страстный хриплый стон.
Не в силах сдержаться, Джек впился поцелуем в ее губы. И Грейс отвечала ему с тем же неистовством. Боже праведный, она и не знала, что желание может быть таким сильным, всепоглощающим! Ей хотелось слиться с Джеком в единое целое, раствориться в нем, забыв обо всем на свете, ощутить, как сплетаются их разгоряченные тела.
«Все, – мысленно говорила она, – все, что ты захочешь». Потому что Джек, конечно же, видел, что с ней творится. Женщина из книги, любовница французского короля, словно околдовала ее. Заворожила. Как иначе объяснить это томление? Грейс хотелось лежать на диване обнаженной, ощущать прикосновение шелковистой парчи, трущейся о живот, и прохладное дуновение ветерка, овевающего спину.
Раскинуться на простынях, чувствуя кожей, как мужчина жадно пожирает ее глазами. Тот единственный мужчина, что занимал все ее мысли. Только он.
– Джек, – выдохнула она, прижимаясь к нему всем телом, желая ощутить силу его рук и страстность объятий. Поцелуй не утолил, а лишь распалил ее жажду.
Джек на мгновение замер, будто удивленный внезапным порывом Грейс, но тотчас стряхнул оцепенение и, закрыв дверь ногой, прижал девушку к стене. Теперь их поцелуй стал еще неистовее.
Грейс пришлось подняться на цыпочки, она задыхалась. Джек так сильно притиснул ее к стене, что, казалось, будь ее голова на дюйм выше, ноги повисли бы в воздухе. Поцелуй лишил ее сил, и когда Джек оторвался от ее губ, Грейс едва держалась на ногах. Ее голова безвольно запрокинулась, спина
