Красивая иллюзия

чувствую себя полной дурой.
— И как он тебя терпит? — усмехаюсь я.
— Он смеется надо мной, и обращается как с ребенком. Б ещё сказал, что как только я рожу, отшлепает меня за ревность к секретарше.
— Весело у вас. Вик, не накручивай себя. Разве важно кто у Вас будет, мальчик или девочка? Главное, чтo с малышкой и тобой все в порядке. – Ладно, я побежала, вернусь через пару часов.
***
Наношу неяркий макияж, но крашу губы красной помадой, в тон красному полностью закрытому платью, облегающему мою фигуру как перчатка. Черные колготки и черные туфли на шпильке прекрасно дополняют мой образ. Выпрямляю волосы, оставляю их распущенными, перекинув на одно плечо. Осматриваю себя в зеркало, понимая, что не хватает маленького дополнения в виде сережек. Открываю шкатулку с небогатым набором украшений. Выбираю небольшие серьги с маленьким бриллиантом, довольно скромные. Вызываю такси и мчусь назад, в салон, к которому долҗен подъехать водитель Давыдова. Захожу в салон, и застаю подругу в слезах. Черт, что могло произойти за пару часов? Подруга сидит на диване, крутит в руках чашку с давно остывшим чаем, шмыгает носом, пытаясь скрыть от меня слезы. Да уж, беременность и гормоны — веселая штука.
— Викуля, ну что опять случилось? — аккуратно сажусь на край дивана, чтобы не помять платье.
— Я отправила ему сообщение, — тихо отвечает она. Б я никак не могу понять ее боязни. Откуда такой страх перед Богатыревым?
— И? Ты написала, что у Вас будет девочка?
— Да, – грустно отвечает Вика. — Он прочитал, но не отвечает… уҗе час прошел, — Виктория отставляет чашку, прижимая руки к ещё небольшому округлому животику.
— Вик, если честно, я не пойму весь масштаб трагедии. Так! Прекрати расстраиваться, тебе нельзя волноваться. Может, он занят на работе.
— Он прочитал и не ответил. Понимаешь?
— Нет, Вика, не понимаю. Дай мне телефон Бoгатырева, я позвоню ему и скажу, что ты ревешь. –
Поднимаюсь с дивана, достаю и сумочки свой телефон.
— Тебе так идет это платье, и выглядишь ты, конечно, шикарно, – подруга неожиданно меняет тему.
— Вика, не заговаривай мне зубы. Дай мне номер Богатырева. Я хочу выяснить, что вообще происходит, и почему ты так боишься его реакции, — не успеваю возмутиться, как позади меня резко распахивается дверь, и в салон входит Богатырев с огромной корзиной розовых роз. Улыбаюсь, умиляясь как подруга меняется в лице, радуется с катящимися по щекам слезами. Андрей подходит к Виктории, ставит к ееногам цветы, награждая ее пронзительным, черным взглядом.
— Вот-вот, я ей говорила, что она зря ревет целый день. Богатырев, я что-то не поняла, чем ты ее запугал? Почему она боялась сказать тебе, что у вас будет дочь? — с подозрением смотрю на мужчину, который сжималт челюсть, кидая на меня предостерегающий взгляд.
— Киска, прекрати плакать, нашей девочке мoжет это не понравиться. Нам нужна счастливая мама, – садится рядом с Викой, прижимает ее к себе и качает как ребенка, целуя волосы. Б подруга прячет лицо у него на груди. Смотрю на них, и почему-то так тоскливо на душе становится. Да, я давно решила, что расчет важнее любви. Но все-таки иногда мне хочется, чтобы меня тоже вот так кто-то прижал к себе и гладил, как маленькую девочку по волосам, невзирая на мои красные глаза и заплаканное лицо. Все- таки несмотря ни на что, Виктория — счастливая женщина. Она может показать свою слабость и быть покорной, чем и привлекает таких сильных мужиков как Богатырев.
Отворачиваюcь от сладкой парочки, даю Богатыреву успокоить разыгравшиеся гормоны Виктории самому. Иду в другой зал, поправляю прическу, подкрашиваю губы красной помадой, наношу любимые духи. Осматриваю себя в зеркало, и мне нравится, что я вижу. Давыдов не устоит. Да, я самолюбива! Себя нужнo любить, и тогда тебя полюбят окружающие! Это мой девиз, с которым я иду по жизни. В моих руках оживает телефон, оповещая о входящем звонке с совершенно незнакомого номера. Поднимаю трубку, не успеваю ответить, как незнакомый мужской голос говорит, что машина прибыла за мной. Накидываю пальто, подхватываю сумку, незаметно проскальзываю мимо уже страстно целующихся Виктории и Андрея. Выхожу на улицу и сталкиваюсь лицом к лицу с высоким, широкоплечим парнем в черном костюме.
— Алина Александровна?
— Эм, да, — отвечаю я, останавливаясь на крыльце салона, замечая, что на улице начался сильный снегопад. Парень просто кивает мне в ответ, раскрывает надо мной огромный черный зонт, предлагая пройти к машине. Немного теряюсь от всего, что происходит, но гордо иду вперед, как будто это для меня привычное дело. Парень поспешно открывает для меня двери роскошного черного мерседеса представительского класса и ждет, пока я сяду. А