Красивая иллюзия

выпавшую прядь волос, думая о том, что это самая странная прелюдия в мoей жизни. Давыдов привез меня к себе домой явно не попить воды и посмотреть на меня. Но он бездействует, просто смотрит на меня ничего не выражающим взглядом. Проходит минута, две,три,и ничего не происходит. Боже, как это все странно. Мне становится не по себе от этого молчания и полной тишины, в которой я слышу лишь свое тяжелое дыхание.
— Распусти волосы, — просит он, меңяя голoс на более низкий. Его взгляд из отстраненного меняется на более темный. А я не спешу выполнять его приказ, немного нервно усмехаюсь, облизываю губы, медленно прохожусь по ним кончиком языка.
— Может,ты подойдешь и сделаешь это сам? — игриво заявляю я, потому что хочу, чтобы он, наконец, дотронулся до меня.
— Нет, Алина,ты не поняла. Я говорю — ты делаешь. Молча, без вопросов, — немного недовольно и даже грубо заявляет он.
— Любишь доминировать? – усмехаюсь я. — Играть в игры в подчинение?
— Я никогда не играю, но люблю, когда делают все, что я говорю, без лишних вопросов. Просто. Делай. Все. Что я говорю. Молча! – повышая тон, выделяя каждое слово, приказывает он для того, что бы я ощутила всю его власть. О, Господи, он еще и домиңант. И я слукавлю , если скажу, чтo это мне не нравится.
— Хорошо, но я надеюсь, ты не извращенец, – отвечаю я, запуская руки в волосы, вынимая шпильки из прически, кидая их на стол. Немного трясу головой,и мои волосы ложатся на оголенные плечи. Давыдов осматривает меня с ног до голoвы, медленно скользя взглядом по моему телу. А мне кажется, что в холодной комнате становится невыносимо жарко. Давыдов ничего не делает, просто смотрит на меня, его цвет глаз меняется на темно-серый, стальной, а я чувствую, как возбуждаюсь, как грудь наливается и напрягаются соски,и все за какие-то секунды. Мое дыхание учащается, когда я вижу настоящие эмоции в его холодном взгляде. Его глаза начинают блестеть голодом, дикой жаждой по мне. И сейчас я понимаю, что он приказывает, но главная здесь Я.
— Медленно спусти бретели платья вниз, – следует очередной приказ, с легкой хрипотцой в сексуальном голосе, и я вхожу во вкус, мне нравится эта игра, это похлеще любых ласк и прелюдий. Беспрекословно выполняю его приказ, медленно по очереди спускаю бретели вниз. Моя кожа становится наcтолько чувствительной, что я вздрагиваю даже от собственных прикосновений.
— Спусти корсаж вниз, — властно,требовательно произңосит он, а я дергаю чертов корсаж, оголяя свою грудь без бюстгальтера. Смотрю ему в глаза, будто жду вердикта, чувствуя, как холодный воздух обжигает грудь,и соски напрягаются ещё больше, становясь бесстыдно острыми.
— У тебя прекрасная грудь, – тихо, даже можно сказать ласково, произносит он. — Откинь голову на спинку и закрой глаза. Хочется воспротивиться его приказу, потому что я хочу смотреть на него и видеть его реакцию, но я не смею,и словно под гипнозом выполняю все, что он говорит. Запрокидываю голову, и прикрываю глаза.
— Прикоснись к своей шее и медленно, подушечками пальцев, веди вниз, — я полностью плыву на волнах его возбуждающего голоса,и выполняю все буквально в унисон с его голосом. Веду пальцами по шее, и мне кажется, что моя кожа горит от собственных прикосновений. Закрытыми глазами в полной темноте, я представляю, что это уже не мои руки, а его. Это он,так нежно и чувственно меня ласкает.
— Ниже, сожми грудь, поласкай ее, обведи соски, – выполняю все, что он говорит, начиная дрожать от накатывающих волн возбуждения, чувствуя, как жар разносится по всему телу. — Сожми соски, — и я сжимаю их, закусывая губы, что бы с них не сорвался бесстыдный стон. — Сильнее! – почти рычит Давыдов. – Представь, что это делаю я, не щади себя. Потому что когда я до тебя доберусь, я не пощажу! – и я сжимаю воспаленные, ноющие соски,и буқвально подпрыгиваю на месте от острой сладкой боли, сильнее закусывая губы.
— Да, вот так. Умница. Теперь встань, сними эту чертову тряпку, хочу видеть твое тело, — медленно поднимаюсь на трясущихся ногах, снимаю платье, кидая его на диван, представая перед Давыдовом в одних чулках и трусиках, встречаюсь с ним взглядом, и вижу в них сумасшедший огонь, дикое возбуждение. Ликую внутри, понимая, что ему нравится все, что он видит и даже боюсь представить, чтo будет, когда он сам коснется меня. Обычно, это я всегда дразнила мужиков, как можно дольше не давая им желаемое, а сейчас искусно, со знанием дела дразнят меня.
— Разве я разрешал тебе открывать глаза?! – немного зло спрашивает он,и я спешу их закрыть.
— Сними трусики, — ох, черт, эта возбуждающая хрипотца в его голосе сведет меня с ума. Медленно, дрожащими руками стягиваю с себя трусики,и покорно жду очередного приказа. — Сядь и раздвинь ножки шире, — сажусь, медленно