Красивая иллюзия

так, как должна выглядеть жена Давыдова. Дорого, но элегантно, без вычурности. Идет по освещенной дорожке к главному входу в дом. Гордо, уверенно, но я чувcтвую ее волнение даже издалека. И вот она у входа, медлит, не решаясь зайти. Пора встречать мою женщину, придать немного уверенности и рассказать сценарий, по которому мы будем сегодня играть в любовь.
Быстро выхожу в холл, буквально сталкиваясь с Алиной на входе. Ничего не говорю, хватаю ее за талию и тащу на темную веранду. Хочу почувствовать ее, немного расслабить и придать уверенности в себе. Хотя, я вру сам себе, меня тянет к ней. И это ещё один плюс и подтверждение, что я не ошибся при выборе женщины. Алина немного вскрикивает от неожиданности,и падает в мои объятия когда я толкаю ее к стене, прижимаясь к ней.
— Олег…, — хочет что-то сказать, но я не даю.
— Тихо, молчи, – обрываю ее,и она, как ни странно, замолкает. Я чувствую, как колышется ее грудь от частого дыхания, как начинает невольно подрагивать от того, что я просто веду руками по ее телу. Она настолько чувствительна, что заводится моментально. Наклоняюсь к ее уху, делаю глубокий вдох, получаю дозу ее соблазнительного запаха, который я до сих пор не мoгу определить и разложить на составляющие. Касаюсь носом ее щеки, веду вниз к шее, к сонной артерии, которая пульсирует в такт ее дыханию и целую ее прямо в трепещущий пульс, ловлю ее тихий всхлип. Так хочется плюнуть на все и увести ее домой, сладко пытать всю ночь, вырывая у нее оргазмы, oдин за другим, потому что только с ней моя головная боль отступает на второй план. Но нельзя. Мать не простит, да и надо их познакомить перед свадьбой.
Нежно веду дороҗку поцелуев по ее шее,и сильно сжимаю ее бедра через ткань платья, чувствуя покалывающле возбуждение во всем теле. Прикасаюсь к ее губам, но не целую, ощущая ее горячее дыхание. Хватаю ее за шею, немного сжимаю, впиваюсь в сладкие губы, чувствуя, как она сильно сжимает мои плечи и издает протяжный стон в мои губы. Целую недолго, не давая ей окончательно уплыть. Отстраняюсь, продолжая удерҗивать ее шею.
— Здравствуй, любимая, — тихо произношу я, чувствуя, как она напрягается и замирает, кажется, даже не дышит.
— Что? — в недоумении спрашивает она, не веря тому, что услышала. Умница, не ведется на сладкие слова.
— Сегодня я буду называть тебя Любимая. Считай, что мы находимся на маскараде. Играем роли влюбленных. Мы с тобой должны изобразить приторно-сладкую любовь и обожание друг к другу. И все должны нам поверить. Особенно моя мать. – Она хочет что-то сказать, но замолкает, подбирая слова. — Все вопросы потом, просто сыграй эту роль. И я награжу тебя сегодня ночью сполна. Алина думает, сама не замечая, как сильно стискивает ткань моего пиджака. Потом решительно кивает, выдает мне милую улыбку, фальшивую, но такую правдоподобную.
— Хорошо, Любимый, как скажешь, – ласково произносит она очень убедительно, отпускает мой пиджак,и нежно разглаживает его ладонями, моментально вживаясь в роль. А я все больше и больше убеждаюсь, что не прогадал с этой женщиной, мы стоим друг друга.
Любовь – это роза. Каждый лепесток – иллюзия, каждый шип – реальность. (Шарль Бодлер)
Алина
Дом егo матери больше похож на небольшой белокаменный замок с красной черепичной крышей. И в данный момент мне почему-то казалось, что в этом замке живет не добрая фея, а злая королева. В незнакомом месте и в окружении чужих лиц я чувствовала себя неуютно. Как оказалось, мать Олега каждый год устраивает новогодний прием у себя дома, приглашая родственников и близких друзей. А сегодня в их тесном кругу появилось новое лицо, то есть я. Все старались вести себя непринужденно, но я чувствовала , как они поҗирали меня взглядами и тихо перешептывались за моей спиной, что ни грамма не добавляло мне уверенности. Я вцепилась в рукав пиджака Олега и ни на минуту не отпускала его от себя, как единственного здесь человека, которого я знаю. А мой будущий муж, как всегда, смотрел на всех холодно и равнодушно, как будто это не его родственники, а кучка неинтересных ему людей. А я смотрела на него и понимала , что даже в кругу близких он носит холодную, властную маску, словно он выше их всех.
— Чувствуешь? — передавая бокал с шампанским,тихо шепчет мне, немного наклоняясь к моему уху.
— Что чувствую? – не понимаю я, отпивая напиток, что бы хоть немного расслабиться.
— Гадкую, лживую, атмосферу в этом доме и фальшь этих людей, — иронично усмехаясь, произносит он, пригубив холодной воды.
— Да, – киваю ему в ответ, понимая, что не все так гладко складывается у него с семьей. Когда он звал меня на Новый год в дом к своей матери, я немного по–другому представляла себе этот вечер. Наверное, потому что сравнивала со своей семьей, думала , что это