Красивая иллюзия

рубашку, продолжая смотреть мне в глаза, дразнит меня своим красивым подтянутым телом, к которому я не могу прикоснуться. Он скидывает рубашку, небрежно швыряя ее на диван поверх моего платья. Вновь подходит ко мне, запускает руки в мою прическу, вынимая из нее шпильки, со звоном кидая их на комод. Бережно расправляет мои волосы, пропускает их сквозь пальцы, подносит прядь к своему лицу и глубоко вдыхает.
— Мне безумно нравится твой запах, – хрипло и невероятно сексуально произносит он. – Скажи мне,Алина,из чего состоит соблазн, — ещё раз глубоко вдыхая произносит он, а я сжимаю губы, что бы не ответить ему. — Умница, – усмехается мне в губы. – Быстро учишься, — неторопливо касаясь моих губ, одновременно проводит руками по моему телу, сжимая талию, бедра. И я понимаю, как это сложно полностью отдаваться ему, не имея возможности прикоснуться к сильному телу, которое так близко ко мне. Дергаю руками, звеня цепью о стальную трубу, выгибаюсь навстречу Олегу, слегка задевая ноющими сосками его грудь. Не выдерживаю, стону в его губы, когда он притягивает меня к себе, впечатав в свое сильное напряженное тело и обрушивается на меня в қаком-то безумном гoлодном поцелуе. Играет языком, кусает до боли губы, не позволяя мне взять инициативу. Давыдов сильно сжимает мои бедра, рычит в губы, словно сдержаться не может, но все же останавливает себя под мой разочарованный всхлип. Он тяжело дышит и пронзает своим стальным взглядом, а меня трясет от этого,тело покалывает от желания рывком притянуть его к себе и прoдолжить это безумие. К черту игры в подчинение! Дергаю руками, подаюсь к нему, но он отходит от меня дальше и дальше. А мне кажется я сейчас взорвусь от желания.
— Хватит! Освободи меня, – дергаю руками, причиняя себе боль. — Я хочу касаться тебя, чувствовать тебя, наконец! – Давыдов глубоко вдыхает, шумно втягивая воздух.
— Я не разрешал тебе разговаривать. Тем-более что-то требовать, — говорит он, посылая мне зловещую улыбку. — Смысл сессии в том, что она идет по сценарию. По моему сценарию. А если подчиненная его нарушает — ее ждет наказание, — так пугающе спокойно произносит он, словно только этого и ждал и даже знал, что я сорвусь.
— Какое к черту наказание?! Отпусти меня!
— Замолчи , если не хочешь чтобы твое первое наказание было мучительным, — так же холодно произносит он, разворачивается и выходит из кабинета. Вот мерзавец! Что он задумал?! Выкручиваю руки, сильнее натягивая стальную цепь между ними,которая звенит и скрипит oт трения с металлической трубой, но мои попытки освободиться еще больше затягивают мои запястья. Глубоко вздыхаю, пoнимая, что без Давыдова мне не выбраться из этого плена. Проходит минута, две,три, пять, а Олега все нет, руки начинают затекать, тело уже трясется от напряжения, покрываясь мелкими капельками пота. Это и есть наказание? Оставить меня одну в таком положении? И как долго мне еще его ждать?! Начинаю злиться на этого мерзавца, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, что устала стоять на каблуках. И что мне теперь делать?! Он говорил, что все, что будет происходить, мне понравится и это все для нашего удовольствия. Но в данный момент я совершенно не испытываю удовольствия.
Проходит еще пара минут и я чувствую, как капельки пота начинают скатываться с моего тела. Странная реакция организма. Мне кажется, что в этой комнате становится невыносимо жарко. Облегченно выдыхаю,когда дверь кабинета распахивается и Давыдов входит в кабинет. В руках у него большой бокал на ножке, в которoм звенят кубики льда. Он медленно, совершенно не торопясь подходит ко мне, вновь осматривает мое напряженное тело, удовлетворенно улыбается, ставит бокал на комод. Я не знаю как это происходит, но как только он вновь оказался близко ко мне, моя злость на него смешивается с диким возбуждением,и я уже готова делать все, что он говорит, лишь бы он больше не останавливался. Олег обхватывает мою шею, и смотрит мне в глаза, а мне кажется, я пропадаю в этом дьявольском взгляде. Я ненормальная! Млня должно все это злить или даже пугать, но мое возбуждение только усиливается до ноющей боли во всем теле.
— Начнем все сначала, — его голос хриплый и до безумия возбуждающий. Он отпускает мою шею, хватает за волосы, вынуждая запрокинуть голову назад. Берет кусочек льда из бокала и прикасается им к моей шее. Вздрагиваю от контраста разгоряченной кожи и ледяного холода. Кусочек льда скользит вниз, быстро тая на моей коже, доходит до груди, обводит соски,которые превращаются в твердые бусинки и начинают болезненно ныть. Холодный лед кружит на моей груди, вырисовывая узoры, а пальцы Олега накрывают мою пульсирующую плоть, распределяя по ней влагу, слегка проникая внутрь, немного поглаживая, большим пальцем задевая клитор, медленно