Красивая иллюзия

и есть — последний раз я нормальнo спал по ночам несколько лет назад. Поворот шеи — разминаю затекшие мышцы, стараясь ни о чем не думать, создать полный вакуум в голове, что бы хоть как-то отдохнуть. Снова запрокидываю голову, смотрю в потолок, в одну точку, глубоко дышу по методике врача, который обещал, что такие дыхательные упражнения очень помогают при усталости. Но мне уже ни хрена не помогает! Может, надо было уточнить на приеме, что я смертельно устал. Есть такая поговорка: «не время отдыхать, на том свете отдохнем», так вот, в минуты хронической усталости я буквально мечтаю отправиться на тот свет, чтобы обрести чертов покой.
Открываю ящик стола с целью достать договора с европейцами и ещё раз все внимательно изучить,и совершенно некстати натыкаюсь на ЕЕ фотографию. Какого черта она здесь делает, совсем не на своем месте? Кидаю договора назад в ящик, прекрасно понимая, что не смогу сосредоточиться, когда кристальные васильковые глаза смотрят на меня таким чистым, почти непорочным взглядом. Иногда мне кажется, что я любил именно эти глаза…
— Ну привет моя хoрошая, — кручу фото в руках, ответно улыбаясь на ее искреннюю, красивую улыбку.
— Ну и как ты здесь оказалась? — провожу пальцем по естественно русым волосам в глупой надежде почувствовать их шелковистость, но ощущаю лишь матовую поверхность фотографии. — Давно мы с тобой не разговаривали, все знаешь, как-то времени нет, – веду по розовым губам и искрящейся улыбке.
— Хотя я лгу, да ты и сама этo знаешь,ты всегда так тонко меня чувствовала, — я не сумасшедший, и прекрасно осознаю, что разговариваю с фото, простой бумажкой, на которой изображена ОНА. – Осуждаешь меня? — прищуриваю глаза, всматриваясь во все тот же чистый васильковый взгляд. — Думаешь, я неправильно поступаю? Хотя ты, наверное, была бы рада, если бы я вновь обрел свое счастье. — Но ты забрала его с собой. Поэтому извини, дорогая, живу, как умею, – усмехаюсь, сильнее стискивая фото. — А я, знаешь ли, уже научился жить без тебя. Меня давно отпустило или я просто смирился с этим адом, в который ты меня погрузила. Я держу себя в руках… Держу… Что? Нет, я давно не срывался. Тебе спасибо, ты прекратила ходить ко мне по ночам. А может это от того, что я и не сплю почти? — Молчишь? Хотя, что ты мне можешь ответить,тебя же нет, — чувствую, как старая рана начинает вскрываться. Швы, которые почти заросли, лопаются с треском, заливая мои внутренности кровью. – Хорoшо тебе там, где бы ты ни была… Да моя хорошая, я женюсь. Если тебе от этого легче, то венчаться не буду. Думаешь, предаю тебя! Неее, это ты предала… Ушла, посмела покинуть меня, когда я не отпускал. Хотя тебе все равно… — в такие моменты я чувствую себя больным шизофреником. Злюсь на себя, на нее. Открываю ящик, зашвыривая фото подальше и с грохотом его закрываю. Сжимаю голову руками,и не могу вдохнуть, будто в комнате разом закончился весь кислород. Сука! Душу мою она забрала с собой, а вот мертвое сердце оставила, чтобы оно кровоточило и болезненно ныло от каждого воспоминания о ней.
Быстро подрываюсь с места, как будто спешу. Распахиваю окно, впуская в комнату холодный январский воздух, пытаюсь сделать вдох. Закрываю глаза, чувствуя, как сердцебиение прихoдит в норму,и старые швы начинают затягиваться, словно ктo-тo внутри меня стягивает их жесткими нитками. На живую! Тупой ржавой иглой. Но мне становится легче. Вдох, еще один, уже глубже, мороз обжигает лицо… Вот так, все в норме. Все вернулось на свои места. А вот и рассвет. Новый день, каких было тысячи,и только Богу известно, сколько таких багряно-красных рассветов я встречу… Трясу головой, окончательно стряхивая с себя ненавистное мне состояние, закрываю окно и иду в душ. Долго стою под струями еле теплой воды, обдумывая планы на день. Работы на cегодня нет, все стоит из-за праздников. Можно провести день с Алиной, узнать друг друга получше. Мы, черт побери, все- таки женимся. Этот вечер я обещал Инге. К черту ее! Не хочу сегодня ее видеть! Быстро моюсь, насухо вытираюсь, смотрю на себя в зеркало и решаю сегодня не бриться. Оборачиваю полотенце вокруг бедер,иду в комнату одеваться. Проходя мимо кухни, застаю там Алину. Она завернута в одну простынь, потому что ее одежда так и лежит в кабинете. Растрепанные длинные волосы заплетены в небрежную косу. Она не видит меня, хозяйничая в моем холодильнике. Но она вряд ли, найдет там что-то съедобное. Прохожу в комнату, набираю номер, прошу привезти мне свежих продуктов для завтрака. Посмотрим, как мoя будущая жена умеет готовить. Быстро натягиваю джинсы, белую футболку и иду на кухню. Алина пьет сок, хмуря брови, при виде меня вздрагивает, подпрыгивая на месте.
— Боже,ты меня напугал, – ставит стакан на стол, сильнее затягивая простынь на груди, как будто я что- то там