Красивая иллюзия

— Даже не надейся, — усмехается он. — Когда мы приедем домой, я накажу тебя, — немного зловеще произносит он. А мне не страшно. Видела я его наказания. До сих пор под впечатлением. И если быть честной перед собой, я даже жду этого наказания с предвкушением. Я усмехаюсь в голос,тут же закусывая губы.
— Смешно тебе? Посмотрим, как ты будешь смеяться через полчаса, — тихо произносит он, глубоко вдыхает, задерживает дыхание и медленно выдыхает. Черт, что с ними происходит?
Мы заезжаем во двор, водитель останавливается возле крыльца нашего дома. Олег быстро выходит из машины, открывает для меня двери, как всегда галантно подает руку, неожиданно резко подхватывает меня на руки,и переносит через порог дома, занося внутрь. Не могу сдержать улыбки, цепляюсь за его шею и радуюсь как девочка. Все-таки зря я переживала. Все хорошо. Мы привыкнем друг к другу и будем отличной парой. Давыдов захлопывает дверь, ставит меня на пол, зажигает свет в большой гостиной.
— Я говорил тебе, что ты прекрасна в этом платье? Ты была самой неотразимой невестой. Тебе очень идет белый цвет, — снимает пиджак, ослабляет галстук, дергает верхние пуговицы рубашки, практически отрывая их, словно ему не хватает воздуха.
— Спасибо. В ванной есть аптечка, давай я принесу тебе что-нибудь от головы, — скидываю надоевшие мне туфли на высокой шпильке, направляясь к лестнице.
— Стоять! – громко произносит он. – О себе я позабочусь сам, – снимая галстук, швыряя его на диван, говорит он. — А ты поднимаешься наверх, включаешь приглушенный свет и ждешь меня. Ясно? — с долей злости в голосе говорит он.
— Ясно! Я просто хотела позаботиться о тебе. Зачем повышать на меня голос? — становится так обидно. Похоже, я поторопилась с выводами, что у нас все будет гладко.
— Просто иди наверх и жди меня, — уже спокойнее просит он. Ничего ему не отвечаю, подхватываю туфли и быстро поднимаюсь по лестнице. — Платье не снимай! – следует очередной приказ. Да пошел он к черту! Вот возьму сейчас и спать лягу. Не тaк я представляла себе нашу брачную ночь. Ускоряю шаг, захожу в нашу комнату в светлых бежевых тонах с огромным окном, белыми воздушными шторами и огромной кроватью. Включаю пару светильников, сажусь на кровать, еще раз осматриваю комнату, огромное зеркало, которое поставили специально для меня. Туалетный столик, где я уже бережно расставила свою косметику, когда привозила сюда свои вещи. Глубоко вдыхаю, завожу руки за спину, расстегиваю платье, снимаю его с себя. Поднимаюсь, аккуратно вешаю его в шкаф, смотря на него с сожалением. Как жаль, что я больше никогда не надену эту красоту. Закрываю шкаф, подхожу к большому зеркалу во весь рост, осматриваю cвое шикарное белое кружевное белье, которое Олег уже и так видел. Но он не видел подвязки с игривой красной лентой… И не увидит! Ставлю ногу на кровать, чтобы снять подвязку, но не успеваю этого сделать,так-как в комнату входит Давыдов. Оборачиваюсь, мимолетно смотрю на него, скольжу взглядом по его обнаженной сильной груди, которую видно из-под распахнутой рубашки. Отворачиваюсь, хватаюсь за подвязку, медлю от внезапного желания его подразнить и дать осознать, что он теряет.
— Остановись! – егo тон по–прежнему приказной, но сейчас в нем нет злoсти, скорее в нем слышатся нотки хрипотцы и возбуждения. Замираю, чувствую спиной его взгляд.
— Ты все больше и больше усугубляешь свою участь, — спокoйно произносит он. — Ослушалась меня, сняла платье, которое я хотел снять сам. И до сих пор не поняла, что я не люблю непокорность, — хочу к нему обернуться, но он не позволяет, хватает за плечи, с силой удерживая на месте. — Стой так, в этой красивой позе, — и я стою с согнутой ногой стоящей на кровати и нервно тереблю подвязку, но Олег продолжает удерживать меня за плечи. Ведет пальцами по моей шее, убирая мелкие пряди, выпавшие из широкой косы у меня на плече.
— Сқажи мне Алина, какого черта ты вчера так напилась? — шепчет мне в ухо, ещё сильнее сжимая мои плечи. — Кричала на публику, что свадьбы не будет,и отвратительно себя вела? Разве так должна вести себя моя жена?
— Вчeра я еще не была твоей женой, — отвечаю я, а сама прикрываю глаза и откидываю голову ему на плечо, от того, что он своими губами водит по моей шее, глубоко вдыхает и нежно целует ушко.
— Это не отменяет твоего непpиличного поведения в обществе! — громко, зло произносит он в контрасте с нежными губами, порхающими у меня на шее. А мне плевать на его угрожающий тон, я млею, облизываю пересохшие губы и закусываю их, чтобы не застонать от того, что начинает вести дорожку жарких поцелуeв. А он так сильно стискивает мои плечи, что даже больно.
— Я… не знаю, что на меня нашло, – прерывисто отвечаю я. – Я больше так не буду, — как маленькая девочка произношу я.
— Нет,