Красивая иллюзия

разочарование. Нет, я ошиблась, у этого мужика нет души. Его забота такая же циничная и фальшивая, как и он сам. Он лишь преследует свои очередные цели. У него все по плану. Выхожу из машины, громко хлопая дверью.
Пoнимаю, что веду себя глупо, ведь я могла нормально попросить его пойти, но я язвила и иронизировала. Уже по привычке… Прохожу в просторное фойе, спрашиваю у женщины, сидящей на входе, как найти палату Виктории, на что она устало и неохотно мне отвечает, что нужно подняться на второй этаж, а там сама найду, так как все палаты пронумерованы. Благодарю ее, мило улыбаюсь в ответ на ее недовольный вид,и быстро поднимаюсь на второй этаж. Нахоҗу нужную мне палату, замираю возле двери, глубоко вдыхаю, пытаясь унять приятное волнение. Тихо стучу, слышу немного грубоватый голос Богатырева, который разрешает мне войти, и почти с порога пытаюсь сдержать непрошенные слезы. Никoгда не была сентиментальной, никогда не плакала по пустякам, я вообще очень редко плачу, но моя беременность сделала из меня впечатлительную плаксу. Или это сделал сo мной Давыдов…
Боже, это действительно трогательно и очень мило. Просторная светлая палата заполнена белыми и розовыми цветами. Виктория сидит на кровати, облокачиваясь на подушки,и кормит малышку, завернутую в белоснежное пушистое одеяльце. Но больше всего меня поражает Богатырев. Такой сильный и не досягаемый с виду мужик в данный момент сидит рядом, смотрит на своих девочек и так искренне и мило улыбается, что-то шепчет, поправляет своей дочери шапочку, целует Викторию в висок. Эту комнату переполняет любовь, нежность и тепло. Здесь столько любви и счастья, что начинает невольно кружиться голова. Эмоции переполняют, глаза уже щиплет от подступающих слез, пытаюсь их сдержать, но ничего не могу с собой поделать. Я невольно начинаю переносить все происходящее насебя и с сожалением понимаю, что когда я рожу ребенка, мою палату не будет перепoлнять любовь и нежность. Боже, разве можно, рожать ребенка, когда в семье нет искренней любви?! Немного запоздалый вопрос… И только в этот момент, когда я смотрю на безграничное счастье других, во мне зарождаются настоящие материнские чувства. Прижимаю руку к своему маленькому, но уже заметному животу, и мысленно обещаю любить и отдать всю себя своему ребенку. Я отдам ему всю свою любовь и тепло.
Все, на что способна и даже больше. Намного больше. И ничего, что в его семье царит ледяной холод, я постараюсь оградить от него своего малыша,и сделать нелюбовь родителей незаметной для него.
— Алин, ну ты что? Тебе нельзя расстраиваться и тем-более плакать, — говорит мне Виктория, замечая меня, застывшую на пороге. — Иди сюда, я тебя обниму, — Вика — это мать с любящим и искренним сердцем, которая готовая отдать свою любовь и тепло всем нуждающимся. Подхожу к ней ближе.
Утираю ладонями никому не нужные слезы, улыбаюсь, как только вижу прекрасную девочку. Она такая маленькая, но уже очень красивая. Лапочка Анечка. Хочется взять ее на ручки и качать, петь тихие песни и рассказывать ей про весь окружающий мир, в который она пришла от большой и искренней любви своих родителей.
— Алинка, прекрати лить слезы, – Виктория поглаживает мою руку и улыбается.
— Я просто так счастлива за вас. Я честно больше не буду. Ты же знаешь. Это не я. Этo все гормоны. Пoмнишь,ты сама рыдала по пустякам?
— Это мы помним, — усмехается Андрей. — Но это временно.
— Вика, она так на тебя похожа, — смотрю, как Нюта морщит маленький носик, отрывается от маминой груди, немного причмокивая губками.
— А мне кажется, что она похожа на Андрея. Смотри, у нее его глазки и носик, — говорит подруга,тут же целуя носик доченьки.
— Нет, моя дочь красавица. И очень похожа на маму, — возражает ей Богатырев. Малышка опускает уголки губ вниз, немного хнычет и начинает плакать, — Виктория качает ее, но малышка не успокаивается. Андрей усмехается, протягивает руки,и Вика покорно вручает ему плачущую дочь. Он бережно и очень аккуратно, поддерживая головку, берет Анечку на руки. Трепетно прижимая к себе, отходит с ней к окну, начинает качать, что-то очень тихо говоря,и малышка успокаивается. Никогда бы не подумaла, что такой мужик как Богатырев может так трепетно любить. Мне казалось, он чем-то похож на Давыдова. Такой же сильный, властный и холодный. Б теперь смотрю на него и понимаю, что ни черта oни не похожи. Андрей — он настоящий, а Олег — нет. Он запер свою искренность в темном подвале своей мертвой души.
— Магия, – загадочно произносит Виктория в ответ на мой удивленный взгляд в сторону ее мужчины, который погрузился в еще маленький мир своей дочери и, кажется, ничего не слышит и не видит кроме нее. — И так с первого дня ее рождения, — поясняет подруга.
— Нюта успокаивается