Красивая иллюзия

приказов всасывает его, слизывая кончиком языка мороженое. Забираю у нее из рук ведерко, отставляю его на тумбу. Веду рукой по ее шее, вниз по груди под халатом, к поясу, развязываю его, зная, что она абсолютно голая под ним. Б она смотрит мне в глаза и начинает дрожать. Вот так, Давыдов, делай это аккуратно, без резких движений, она должна расслабиться. Распахиваю халат в разные стороны и еле сдерживаю гортанный стон. Черт. Пна прекрасна. Ее грудь налилась и стала больше, соски такие большие, манящие, чувствительные, бедра округлились. Алина ловит мою руку, обхватывая запястье, сильно его сжимает.
— Не надо, уходи, – просит она, сглатывая, а сама прикрывает глаза и кусает губы.
— Расслабься, милая, — отталкиваю ее руку, накрывая ладонями ее грудь. — Я буду нежен и ласков, — немного сжимаю грудь, сдерживая свои порывы.
— Ты серьезно? Ты вообще на это способен? — дерзко спрашивает она, набираясь смелости.
— Девочка моя, закрой свой язвительный ротик, расслабься и наслаждайся, — ласкаю соски, обводя их пальцами, перекатывая, немңого сжимая.
— А то что? Накажешь меня?! – стискиваю челюсть, стараюсь не выпускать наружу свою злость.
— Накажу, — сквозь зубы произношу я, веду руку выше, обхватываю ее шею, но не сжимаю, просто удерживаю, чувствуя, как зашкаливает ее пульс. — Но накажу сладкой пыткой. Так что замолчи, если хочешь сегодня кончить.
— Знаешь, что… — пытается что-то сказать, но я не позволяю, закрываю ей рот поцелуем. Проталкиваю язык в ее вкусный рот со вкусом клубники и ванильного мороженого, преодолеваю слабое сопротивление, сплетаю наши языки. Сильно, страстно, грубо целую, позволяя жесткость только в поцелуе, ласкаю руками каждый участок ее тела. Терзаю самого себя, потому что в висках пульсирует от дикого возбуждения, а член болезненно ноет, требуя немедленной разрядки. Этой близостью я наказываю сам себя. Но я хочу этого. Отпускаю ее шею, развожу ноги в стороны, сгибаю их в коленях, не прекращая терзать и целовать ее рот, кусая губы. Чувствую, как она начинает отвечать, отдаваясь этой страсти полностью, цепляется за мои плечи. Переводит руки на мою грудь, даже не пытается расстегнуть пуговицы на моей рубашке. Дергает со всей силы, распахивая полы, отрывая пуговицы.
Впивается ногтями в мои напряженные до предела мышцы, расцарапывает, пытается причинить боль, разжигая во мне еще больший пожар. Хочется сжимать ее до синяков и терзать это тело всю ночь,трахая ее лоно, перечащий мне ротик, глубоқо кончая. Но нельзя. Не сейчас, когда она в положении и ещё помнит мою тьму. Накрываю ее горячую, гладкую, нежную плоть,и буквально взвываю ей в рот от того, какая она влажная. Оставляю ее губы, скольжу губами по скулам, шее, целую, слегка прикусывая ее кожу. Нежно, осторожно раскрываю пальцами мокрые складочки, ласкаю их, распределяя влагу, прикасаюсь к клитору, слегка надавливаю, возвращаюсь к губам, обрушивая на них все свое рвущееся наружу желание, поглощаю ее первые сладкие стоны. Другой рукой зарываюсь в ее волосы, не давая отстраниться от меня и глотнуть воздуха.
Растираю ее клитор, ощущая как ее еще больше начинает трясти, немного скольжу возле входа,и снова возвращаюсь к набухшему клитору, нежно обвожу его вокруг. А она уже сама закусывает мои губы, заглушая свой стон. Да! Она такая чувствительная сейчас. Я так мало сделал, а она уже готова кончить.
И это простo прекрасно, невероятно и так хорошо. Оставляю ее губы, позволяя хватать воздух и сладко  стонать. Ловлю сосок, втягиваю его в рот, ласкаю круговыми движениями, повторяя действия своих пальцев. Ускоряю темп,играю с ней то медленно,то быстро. Сильно всасываю чувствительные набухшие соски, чувствуя приближение ее оргазма. Немного проникаю в нее одним пальцем, чтобы почувствовать подступающие спазмы. Продолжаю массировать большим пальцем и наслаждаться ее грудью, сходя с ума, хаотично целуя, кусая, всасывая. С большим трудом сдерживаю себя, чувствую как пот градом стекает по спине, как самoму нечем дышать и, кажется, разорвет от желания оказаться в ней, почувствовать ее оргазм членoм, а не пальцами. Ускоряю трение,и слегка щипаю ее пульсирующую вершинку, отстраняюсь от груди, чтобы увидеть, как она выгибается дугой и оглушает меня своим громким стоном, резко сводит ноги, зажимая коленями мою руку. А я не прекращаю ласкать ее плоть, скольжу пальцами глубже, чувствуя, как сокращаются ее мышцы. И сам издаю гортанный стон, ощущая как она сильно сжимает мои пальцы. Это просто невыносимая пытка. Хочу ее немедленно, чтобы утолить свою боль. Отпускаю ее, смотрю, как вздымается ее грудь от частого дыхания.  Алина подрагивает, запрокинула голову и прикрыла глаза.
— Посмотри на меня! – не прошу, приказываю. Снимаю