Красивая иллюзия

— Ты плохо себя чувствуешь? – спрашивает он, водя губами по моему животу, просто выворачивая все наизнанку свoей нежностью и трепетностью.
— Нет. Просто не хочу туда ехать, – честно отвечаю я.
— Поверь, я тоже не хочу, — усмехается он. — Но у моей матери юбилей и мы как бы должны там присутствовать. — Но обещаю, мы не долго там пробудем. Максимум час, — он словно приходит в себя, отрывается от моего живота, поднимается с кровати. Поправляет ворот идеальной pубашки, вновь начиная источать холодную власть. – Помочь надеть платье? — спрашивает он отстраненным тоном, меняя свой мягкий голос на привычно холодный.
— Нет, спасибо, я сама, – стряхиваю с себя очередную хандру,тaк же холодно отвечаю я. Быстро надеваю платье,туфли, крутяcь возле зеркала, чувствуя на себе его обжигающий взгляд.
— Смени туфли.
— В смысле? Я купила их специально под это платье.
— Слишком высокий каблук, — недовольно отвечает он.
— Да, но это не шпилька, каблук устойчивый и удобный. За пару часов со мной ничего не случится, – закатывая глаза, говорю я. — Олег, у меня всего лишь пятый месяц беременности и от этих туфель нет никакого вреда. Я не могу надеть под это платье простые балетки! – повышая тон продолжаю я, видя, как он отрицательно качает головой, сжимая челюсть. — Прекрати так маниакально оберегать мою беременность! – требую я. Он глубоко вдыхает, долго смотрит на меня, прожигая стальным взглядом.
— Хорошо, пошли, — неожиданно уступает он, предлагая мне руку. Игнорирую его, подхватываю маленький клатч,и выхожу из комнаты. Во мне еще кипит злость, обида за утро, когда он назвал меня чужим именем, при этом так нежно лаская и целуя.
— Платье слишком легкое, – заявляет Давыдов как только мы садимся в машину.
— О, Боже. На улице тепло, конец мая, — раздраженно отвечаю я.
— Ветер холодный, — произносит он, откидываясь на спинку сидения, запрокидывая голову. Слава Богу, дальше мы едем в полной тишине.
И вот, мы на месте. В доме моей «любимой» свекрови. Народу немного, человек двадцать, не больше. В основном те же лица, которые были на приеме в честь Нового года. Беру Олега под руку, натягиваю милую улыбку, делая вид, что мне все это нравится. Давыдов поздравляет мать с юбилеем, вручает ей какую-то коробочку, говоря, что это от нас. Ольга благодарит сына, целуя его в щеку, мило улыбается мне в ответ, косясь на мой живот. Да, ты скоро станешь бабушкой, но я вряд ли доверю тебе своего ребенка. С полчаса мы бродим по залу, приветствуя присутствующих. Становится смертельно скучно смотреть на весь этот праздник чужой для меня жизни. Олег шепчет мне на ухо, что еще минут сорок и мы покинем это место, чему я несказанно рада, за что награждаю мужа поцелуем в щеку, оставляя след помады. Усмехаюсь, стираю пальцами следы, чувствуя на себе чей-то посторонний взгляд. Оборачиваюсь и вижу рыжую суку Ингу, которая пьет шампанское,тихо беседует с матерью Олега, не сводя с нас глаз. Она салютует мне бокалом, выдавая надменную улыбку. Надо быть честной и признать, что Инга — красивая, соблазнительная женщина. На ней темно-вишневое платье на бретелях, облегающее ее идеальную фигуру. Пара мужиков, стоящих недалеко от нее, просто пожирают ее взглядом.
— Что она здесь делает?! Какое она имеет отношения к вашей семье? — спрашиваю я у Олега, чувствуя, как злость и ревность начинают брать надо мной верх. Давыдов оборачивается, на мгновение застывает, смотря рыжей суке в глаза и та сразу прекращает нахально улыбаться, отворачиваясь от нас.
— Она дружит с моей матерью, — его голос становится более холодным. — Но сегодня ее не должно было здесь быть, — я чувствую, как напрягается его тело. Мне должно быть все равно, плевать на всех. На Давыдова и его шлюху, котoрую он трахал, а может продолжает трахать, живя в браке со мной. Но приглашать в один дом любовницу и жену — это уже за гранью моего понимания. Смотрю на нее и испытываю огромное желание вцепиться в ее идеальные рыжие волосы или надавать Олегу пощечин. Злюсь, сама не замечая, как впиваюсь ногтями в руку Давыдова, за которую держусь.
— Посиди здесь, — говорит мне Олег, указывая на кресло, отрывает мою руку от себя.
— Пойдешь, поприветствуешь свою любовницу? Слушай, я тут подумала, а может у вас любовь? Вы же давно вместе, а я только вам мешаю. Почему ты не женился на ней? Совместили бы приятное с полезным. И все были бы счастливы, – на одном дыхании выдаю я. Понимаю, что говорю лишнее, но ничего не могу с собой поделать. Я дико ревную своего мужа. Меня трясет только от одной мысли, что  он прикасается к другим женщинам, доcтавляя удовольствие. Смотрит на них своим тяжелым холодным взглядом. А они вдыхают его неповторимый мятно-цитрусовый морозный запах.
— Ты прекрасна, когда ревнуешь,