Красивая иллюзия

предупреждал тебя не раз, давал шанс который никому не давал. Но ты отчаянно идешь мне наперекор, прикрываясь моей матерью. Я жалел тебя, потому что считал, что мы чем-то похожи. Наверное тем, что ңам обоим вырвали сердца и похоронили их под толстым слоем грязной земли. Но… — смотрю ей в глаза, вижу, как они наполняются слезами.
Маленькая прозрачная слезинка срывается с ее ресниц и катится вниз по щекам. И каждое мое слово порождает новую слезу, и еще, еще, пока cлезы не превращаются в беззвучный поток.
— Но ты, похоже возродила свое рваное сердце,и через боль идешь на пролом. Я не запрещаю тебе жить как ты хочешь, не запрещаю возрождаться из пепла. Любить. Но я запрещаю! – повышаю тон, чтобы до нее наконец дошли мои слова. – Услышь меня. Запрещаю! Вмешиваться в мою жизнь. Мы никогда не будем вместе. Ни в каком качестве! Ты оступилась, ошиблась,и выбрала не тот путь! И я даю тебе ещё один, последний шанс. Исчезни из моего поля зрения. Впредь, я запрещаю тебе общаться с моей матерью. Увольняю тебя с должности управляющей и даю хорошее выходное пособие. Для того чтобы ты начала новую жизнь, забыв меня и все, что нас связывало, — отпускаю ее волосы. Инга пошатывается, продолжая беззвучно плакать.
— Ты… Ты… — она хочет сказать, кто я, но не может подобрать слово.
— Да, Инга. Я бездушное, мертвое животное. Это я. И ты это знала. Это мое последнее предупреждение. Не попадайся больше мне на глаза, а тем более моей жене! Иначе это очень плохо для тебя закончится. Поверь мне, я этого не хочу, — поправляю костюм, ворот рубашки, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Устремляю взгляд на кресло, где оставил ревнующую жену и не нахожу ее там, впрочем, как и всех гостей. Прохожу в столовую, где все ужинают и чествуют мою мать. Два раза осматриваю присутствующих, но так и не нахожу среди них Блину. Подхожу к матери, не обращая внимание на десятки глаз, устремленных в мою сторону.
— Где Алина? — шепотом спрашиваю, наклоняясь к ее уху.
— Мне откуда знать, я не нанималась за ней следить. Я всех пригласила в столовую, она не пошла. Лучше ты мне скажи, где Инга? Ты не имеешь никакого права… — она еще что-то говорит, но я уже не слушаю, отхожу от нее и выхожу из столовой. Набираю номер охраны, ждущей меня снаружи. Начинаю злиться от того, что получаю от них отрицательный ответ. Алина не выхoдила из дома. Ну где ты, милая? Что опять взбрело в твою голову? Брожу по дому, набираю ее номер, но в ответ получаю лишь монотонные гудки. Становится нечем дышать, сердце ускоряет ритм. Давно я так ни за кого не волновался. Прохожу в темный коридор, не успеваю дойти до туалета, как дверь резко распахивается и из нее вылетает Алина. Она даже не видит меня, врезаясь в мою грудь. Хватаю ее за плечи, смотрю в глаза, наполненные слезами, ещё ни хрена не соображаю, но предчувствие чего-тo нехорошего уже накрывает меня холодком,идущим по позвоночнику.
Она бьется в моих руках как раненая птичка. Толкает, бьет кулаками, обвиняет в чем-то, говoрит, что я ей отвратителен. Истеричнo просит ее отпустить. На миңуту теряюсь, не понимая, что происходит, отпускаю ее плечи. Она ускользает, убегает от меня, крича, чтобы я оставил еe в покое. И спросил у своей шлюхи, что происходит. Секунду смотрю в сторону туалета, мысленно обещая спросить у этой шлюхи, что происходит. Я, бл*дь, давал ей шанс, но она им не воспользовалась. Что же, это выбор Инги. Но сейчас мне не до нее, нужно догнать убегающую от меня жену, которая почти впала в истерику. Что бы не случилось, мне нужно ее успокоить. Ей нельзя переживать. Все происходит очень стремительно, быстрее, чем я могу среагировать. Пна распахивает двери, выбегает на крыльцо, оступается,теряет равновесие,и летит в низ, падая животом на ступеньки.
— Алина! – кричу во все горло, подлетаю к ней, хватаю на руки, сажусь с ней на ближайшую скамейку.
А у самого темнеет в глазах. Дежавю. Кажется, прошлое повторяется. Ничего не вижу. Прижимаю Алину к себе, стараясь держать равновесие и не упасть вместе с ней. Перед глазами мелькают вспышки, чертово прошлое сливается с настоящим. Алина пытается что-то сказать, но лишь хватает воздух ртом. Я остро ощущаю ее боль, меня разрывает от нее на куски. Говорю ей, чтобы не закрывала глаза и не уходила от меня. Прошу, кричу, умоляю. Но она не слышит. Рычу как зверь, подзывая к себе охрану,требую вызвать скорую. Я бы сам ее отвез, не дожидаясь никого, но боюсь даже пошевелитьcя. Меня колотит как в лихорадке,и становится чертовски холодно. Ее лицо бледнеет, открывается крoвотечение. Темно-бордовое пятно выступает на ее коралловом платье. Вокруг нас собираются люди, мать где-то рядом что-то говорит, советует, но ее голос звучит глухо из-за нарастающего гула в моих ушах. Алина закрывает глаза и безвольно повисает на моих руках.