Красивая иллюзия

и уже не представляю своего существования без Олега. Вспоминаю, как перед отъездом на этот злосчастный юбилей он целовал мой живот, гладя его ладонями. Б до этого любил меня ночью без слов, нежно и страстно лаская мое тело, я ведь тогда поверила, что между нами может быть что-то настоящее. И что этот холодный мужик умеет любить. Черт. Отталкиваю от себя тарелку, злясь на свои непрошенные воспоминания. Спектакль окончен, Алина. Между нами больше ничего невозможно. Поднимаюсь с места, ставлю так и не тронутые мной овощи в холoдильник, выпиваю стакан воды, осматриваю кухню, совершенно не зная что делать дальше и чем себя занять, чтобы выкинуть все из головы. Иду в гостиную, осматриваю свою квартиру, провожу пальцем по большим цветам на обоях и вздрагиваю от того, что кто-то звонит в дверь. Мама. Я просила дать мне несколько дней побыть наедине с собой, но сейчас рада, что она пришла. Мне срочно нужен собеседник,иначе я сойду с ума.
Уже сошла, раз хочу увидеть Олега. Иду в прихожую, поправляю длинную рубашку, похожую на халат. Быстро собираю растрепанные волосы в хвост, щиплю себя за щеки, чтобы не казаться такой бледной, открываю двери, не заглядывая в глазок, и теряюсь на мгновение. Я ожидала увидеть на пороге своей квартиры кого угодно, даже Давыдова, только не его мать. Что этой женщине от меня нужно?! Узнать, как я себя чувствую?! Нет, конечно, она не приходила ко мне в больницу, а тут заявилась ко мне домой. Ольга, как всегда, собрана,элегантна и до тошноты официальна. Высокая прическа, строгое бордовое платье, маленькая сумочка и на глазах черные очки, хотя за окном пасмурно и идет дождь. Но мне плевать на ее странности. Я не хочу ее видеть.
Быстро выхожу из ступора, пытаюсь закрыть двери перед ее носом, но она выставляет руку, не позволяя мне это сделать.
— Что Вам от меня нужно? – раздраженно выдаю я.
— Я пришла поговорить, — спокойно произносит она, продолжая удерживать дверь.
— На развод я подала. Ни на что не претендую, Ваши деньги и прочие ценности не нужны. Все драгоценности, машину и даже одежду я оставила Олегу. Так что вам не о чем переживать. От вашего сына мне ничего не нужно. Рожать больше не собираюсь, — дергаю на себя дверь, но Ольга в данный момент сильнее меня.
— Я не об этом пришла поговорить.
— Ну раз Вы просто так не уйдете, говорите. Я хочу побыстрей забыть о Вашей семье.
— Мы тебя насильно в нашу семью не затаскивали. У меня долгий разговор,так что будь добра, впусти меня в квартиру. И не строй из себя жертву, — недовольно фыркает она, надвигаясь на меня, словно я уже пригласила ее войти. Поражaюсь наглости этой женщины, но все же отступаю, пропуская ее внутрь.

Алина
— Ну что застыла? Проходи, — говорит Ольга, приглашая меня в мою собственную гостиную. Женщина заходит в комнату, снимает очки, кидает их на журнальный столик, садится в кресло, указывая мне на соседнее.
— Может, Вам ещё кофе сварить? — насмешливо спрашиваю я, упираясь руками в спинку дивана напротив.
— Нет, спасибо. Вряд ли у тебя есть кофе, который я пью, — с иронией отвечает она, осматривая мою гостиную. — Милые обои, – говорит она, скользя взглядом по красным макам на стенах.
— Вы пришли обсудить мои обои? Что вам от меня нужно?
— Сядь, — настаивает она. — А то ты какая-то бледная. — Ты плохо себя чувствуешь? — Ольга выгибает брови, осматривая меня с ног до головы.
— Вот только не надо делать вид, что Вас интересует мое здоровье. И Вы за меня переживаете, — отвечаю я, все-таки садясь на диван напротив, действительно начиная чувствовать слабость и легкое головокружение. Когда эта женщина покинет меня, надо заставить себя поесть,иначе я грохнусь в обморок.
— Вот только не надо делать из меня бесчувственного монстра. Да, ты мне не особо нравишься и я бы хотела видеть рядом с моим сыном совсем другую женщину, но такой участи никому не пожелаю.
Знаешь, до рождения Олега у меня тоже были выкидыши, – вдруг начинает говорить об очень личном, что я не хотела бы знать. — На ранних сроках, конечно, но все же, я могу понять твои чувства, — ни черта она не понимает,иначе бы не явилась сюда с разговорами и не вгоняла бы меня в еще большую депрессию одним своим видом.
— И все же? Чего Вы хотите? — спрашиваю я,так-как не в силах язвить, усмехаться и вести с этой женщиной словесную войну. Я мечтаю, чтобы она как можно скорее покинула мой дом.
— Я хочу, чтобы ты вернулась к моему сыну, – так уверенно говорит она, будто приказывает.
— А я хочу спать, — отвечаю я, откидывая голову на спинку дивана. — Только мое желание осуществимо, а Ваше нет, – вполне серьезно отвечаю. Она хочет, чтобы я вернулась к Олегу. Больше эта женщина ничего не хочет?