Красная площадь

Ленина и орденом Первого Кавалера Советского Союза… Вы спросите, почему? Потому что когда мы хоронили товарища Суслова… и заиграла музыка… товарищ Черненко первый пригласил даму на танец…»
Я рассмеялся, а он взглянул на меня удовлетворенно и сказал:
– Нравится? Это я сегодня придумал. Только никому не рассказывай до похорон Суслова, ладно? Вообще, я тебе скажу, я очень боюсь – что будет со страной, когда я умру? Если Андропов захватит власть – ох! – он тяжело вздохнул. – Ведь он пятнадцать лет работал с Сусловым душа в душу. Все международные акции они вдвоем разрабатывали. Суслов курировал международное коммунистическое движение и по этой линии зазывал к нам всяких молодых коммунистов из арабских и латиноамериканских стран, а Андропов здесь готовил из них террористов. И теперь придется ему бросить кость – отдать пост Суслова. Но пока я у власти – ладно, а вот если я умру завтра, что будет с партией, со страной?… – он явно устал и нажал кнопку на своем столе. В ту же секунду Жаров открыл дверь. Брежнев сказал устало: – Устинова и Белкина срочно ко мне. И еще этого… как его? Начальника лагерей и тюрем…
– Генерала Богатырева, – подсказал я.
– Да, его…
– А Белкин вам зачем? – спросил я.
– У него журналистский паспорт с визами во все страны Европы, – объяснил Леонид Ильич. – Он может сегодня вылететь в Париж или в Лондон и оттуда позвонить этой еврейке. А из Москвы ей звонить нельзя – КГБ прослушивает. Кто тебе еще нужен сейчас?
– Марат Светлов, – сказал я и подумал: да, этот кремлевский старичок не так прост, как кажется даже своим советникам.

В коридоре третьего этажа гостиницы «Националь» Марат Светлов с озабоченным видом врал майору КГБ Шаховскому:
– Срочно нужна ваша помощь, майор! Как говорится, вы – нам, а мы – вам. В долгу не останемся.
– А в чем дело? – майор Шаховский руководил в КГБ отделом по «сервировке» иностранных туристов проститутками, и гостиница «Националь» была его штаб-квартирой.
– Сегодня утром из Вознесенского монастыря пропали золотой оклад и четыре иконы XVI века. По моим данным, грабители собираются сплавить их за рубеж через иностранцев с помощью вот этой красотки, – и Светлов показал майору фотографию Тамары Бахши. – Твоя?
Майор посмотрел на фотографию и произнес только одно слово:
– Убью!
– Как раз этого делать не надо, – сказал Светлов. – Просто выдай ее мне, я хочу с ней поговорить. А когда тебе что-то понадобится – МУР к твоим услугам, сам понимаешь.
– Пошли! – сказал майор и повел Светлова в конец коридора, говоря на ходу: – Ее еще нет, по-моему. Она сейчас занимается шведом…
В конце коридора перед обычной дверью гостиничного номера № 321 сидел на диванчике и читал «Вечернюю Москву» плотный молодой парень в сером костюме. Он вопросительно посмотрел на майора и Светлова, но Шаховский сказал ему:
– Читай, читай. Это свой.
Он открыл ключом дверь номера 321, пропустил Светлова вперед, и они оказались в просторном трехкомнатном люксе, обставленном вовсе не гостиничной мебелью. Здесь стояли пульты дистанционного управления телекамерами, над пультами были большие и малые телеэкраны, рядом стояли стационарные звукозаписывающие установки и прочая аппаратура скрытого наблюдения. За пультами сидели одетые в штатское сотрудники КГБ, но вся атмосфера в комнате была еще полурабочей – двое, сидя на диване, играли в шашки и пили чай, рядом с ними кто-то читал свежий «Плейбой», и лишь несколько сотрудников «работали»: перед ними на телеэкранах были видны почти все нужные им уголки гостиницы «Националь» – парадный вход, где сновали иностранные туристы и куда подкатывали за этими туристами легковые машины «Интуриста», вестибюль с его сувенирными и парфюмерными киосками, стойка администраторов, коридоры гостиницы, зал ресторана и валютный бар. В валютном баре был интимный полумрак, играла негромкая музыка, несколько компаний иностранцев с русскими девушками сидели за столиками. Музыка из бара звучала в «аппартаментах» Шаховского, но не мешала тем, кто работал, – они сидели за пультами в наушниках. Увидев вошедшего Шаховского, один из них повернулся к нему и сказал:
– Этот бразилец на Люську тоже не клюет, сука! Третью бабу ему подставляю и – кикс. По-моему, он вообще педик.
– Значит, позвони в Отдел, закажи педиков, – сказал ему Шаховский и подошел к другому столу, где за пультом сидел толстый, с вьющимися и всклокоченными светлыми волосами 37-летний мужчина. Приминая волосы, его круглую голову обхватывал тонкий обруч, на котором держались наушники, но было похоже, что он работает вполуха – и смотрел он вовсе не на экран, а в какую-то английскую книжку,