Красная площадь

Есич? Говорите, не стесняйтесь.
– Трудности? Пожалуй, есть. Можно вас на минуту?
Я набросил дубленку поверх пижамы, подцепил, наконец, босыми ногами тапочки, открыл дверь на балкон и жестом пригласил его выйти за мной. Босые ноги в тапочках тут же окунулись в обжигающий снег, но я терпел. Внизу, под балконом, у подъезда моего дома стояли две черные «Волги», а напротив, через дорогу – «ремонтный» «пикап».
Генерал вышел за мной на балкон, я прикрыл за нами дверь, спросил:
– Можно мне узнать, кто вы?
– Конечно. Извините, что не представился. Генерал-майор Жаров Иван Васильевич, начальник личной охраны товарища Брежнева.
Только теперь я вспомнил, где я его видел, – конечно, сотню раз я видел это лицо по телевизору во время показа официальной правительственной хроники. Он всегда идет чуть позади Брежнева, первым к нему, самым ближним, а уж потом, за ним – все остальное Политбюро. Он помогает Брежневу спускаться по трапу с самолета, поддерживает его под руку…
– Иван Васильевич, видите этот «ремонтный» «пикап»? Это подслушивающая машина отдела внутренней разведки МВД. Моя квартира полна радиомикрофонами. Они пытаются меня запугать, чтобы я бросил это дело.
– Понятно, – сказал он. – Идемте отсюда, вы простудитесь.
В комнате Ниночка уже познакомилась с Валей Пшеничным и ловко застилала постель. Генерал, не сказав ни слова, оставил квартиру, и, минуту спустя, мы с любопытством наблюдали из окна, как он вышел из подъезда, подошел к двум черным «Волгам». Из них тут же вышли пятеро дюжих, спортивного сложения фигур, направились через улицу к «ремонтному» «пикапу». «Пикап» трусливо тронулся с места, пробуя выехать из снежного сугроба. Генерал не спеша вытащил из кармана пистолет, и бесшумный выстрел пробил заднее колесо машины. Пятеро мужчин подошли к «пикапу», генерал рывком открыл боковую дверь, и трое стукачей испуганно, под дулом генеральского пистолета, вышли из машины. Еще через минуту эти трое были в моей квартире. Спешно, пряча глаза, они заменили пробки в электросчетчике в прихожей, извлекли два микрофона из газовой плиты на кухне, еще один был на резиновой присоске под тумбочкой в комнате и последний – в телефонной трубке.
– Больше нигде нет? – спросил у них Жаров.
– Никак нет, товарищ генерал-майор…
– Рагимов, – приказал генерал одному из своих подчиненных. – Пойди с ними и забери все пленки. И пусть уматывают с моих глаз, пока живы. Больше этого не будет, Игорь Иосифович. Можете работать спокойно. В чем еще нужна помощь?
– Нет ли у вас адреса телохранителя Мигуна?
– Рад бы, но чего нет, того нет. У него была своя охрана, из ГБ.
Ниночка пришла с кухни в аккуратном передничке, с чайным сервизом на подносе. Спросила:
– Хотите чаю, товарищ генерал?
– Спасибо, – сказал генерал. – Не буду вам мешать. – Он посмотрел на меня, Светлова, Пшеничного. – У вас, я думаю, сегодня будет немало работы. Игорь Есич, можно вас на минуту? – он оглядел квартиру, соображая, куда бы уединиться со мной, и прошел на кухню.
– Н-да, квартирка у вас не ахти, – сказал он на кухне. – Ладно. Кончите это дело, получите другую, получше. Но я вас позвал сюда не для этого. Леонид Ильич просил вам передать: вы должны в этом деле сделать все, что в ваших силах. Никаких ограничений в средствах и действиях. Возьмите вот это, – он достал из внутреннего кармана кителя небольшой засургученный пакет, положил его на кухонный столик. – И запишите мой телефон, – он продиктовал номер. – Звоните в любое время дня и ночи, меня соединят. Я хочу, чтобы вы четко поняли: в ваших руках судьба товарища Брежнева и… ваша собственная.
– Иван Васильевич, я могу знать какие-нибудь подробности? То, что вы знаете?
– А какие я знаю подробности? Сейчас никто ничего толком не знает. Что было у Суслова на уме, когда он начинал «Каскад»? Кто в его команде и что они теперь собираются делать? На всякий случай мы ввели в Москву Кантемировскую дивизию. Это я знаю. Но война-то будет не на улицах, война может быть на заседании Политбюро. Только неизвестно, кто теперь ее начнет вместо Суслова и с каких они пойдут козырей. Раньше-то все на Мигуне держалось. Он подозревал, что Суслов готовит правительственный переворот. И поэтому Леонид Ильич разрешил ему установить за Сусловым наблюдение. Это было с месяц назад. Через месяц Суслов пригласил Мигуна на беседу, и Мигун покончил с собой. Вот все, что мы знаем.
– Скажите, а где сейчас Юрий, сын Леонида Ильича?
– Он только что прилетел из Люксембурга. Был там во главе торговой делегации. А что?
– Теперь ему лучше всего посидеть дома, возле отца. Во всяком случае, он должен быть там, где исключена проверка его телефонных разговоров и личных