Красная площадь

Обстановка в Дежурной части стала нервной и напряженной. Я, Волков и Глазунов прекрасно понимали, какие карты будут у Олейника и Краснова в случае, если преступнику удастся скрыться или прольется кровь невинных людей. Понимал это и Светлов. Сжав зубы и почти не отвечая на наши радиозапросы, он гнал свою милицейскую «Волгу» следом за белой «Волгой» преступника. Две другие машины преследования уже отстали на узком, заснеженном и мешающем развить большую скорость Очаковском шоссе. Но Светлов, как фокстерьер, висел на хвосте удирающей машины, а мы – Глазунов, я и Волков – делали все возможное, чтобы остановить поток машин на Очаковском шоссе и загнать «Корчагина» в ловушку.
Как назло, в этот ранний воскресный вечер шоссе было заполнено встречным потоком машин, москвичи возвращались со своих подмосковных дач, и никто из них не знал, что навстречу им в белой «Волге» мчится опасный преступник, вооруженный лучшим советским пистолетом системы Макарова и уже совершивший несколько убийств.
– Всем постам ГАИ Очаковского шоссе и прилежащих к нему дорог! – каждую минуту передавал в эфир полковник Глазунов. – Срочно перекрыть движение! Остановить все машины и освободить шоссе на участке от 16-го километра до Внуково! По шоссе идет преследование опасного вооруженного преступника! Повторяю…
Тем временем владельцы частных машин почем зря костили останавливающих их инспекторов ГАИ, а еще больше материли про себя правительство, ради которого у нас чаще всего очищают шоссе именно таким спешным образом.
Но пустое шоссе, конечно, насторожило и преступника. Он понимал, что где-то впереди на этой дороге его должна ждать засада, и каким-то, почти собачьим, чутьем предугадывал, где именно. Дважды он буквально в ста метрах резко сворачивал в сторону от поджидавших его в засаде сотрудников районной милиции и безжалостно гнал машину в объезд, по заснеженным полям Внуковского совхоза «Коммунарка». Светловская машина в точности повторяла его маневр. Форсированный двигатель милицейской «Волги» ревел от перегрузки, в кабине здоровяк капитан Колганов, капитаны Ласкин и Арутюнов нещадно стукались головами о крышу машины. Темнело. До поворота с Очаковского шоссе к Внуковскому аэропорту оставалось уже 8, 7, 6 километров… Генерал Волков нахмурился, наклонился к микрофону:
– Марат, ты меня слышишь?
– Слышу… – процедил в эфире Светлов.
– Он подходит к Внуковскому аэропорту, это нехорошо – там люди…
– Я знаю. Поставьте два заслона – один у аэропорта, из грузовиков, а второй на дороге.
– Учти: он может свернуть с дороги и пойти напрямик к аэровокзалу.
– Что я могу сделать?! У него тоже форсированный двигатель. Я завтра хвост прижму мастерам, которые делали ему замену двигателя! Что с заслонами?
– Впереди, через шесть километров, инспектор Степашкин поставил поперек дороги два самосвала. Приготовься!
– Какие самосвалы? – спросил вдруг Светлов. – На тягачах?
– А зачем тебе? – удивился генерал Волков.
– Я спрашиваю: на тягачах или нет?! – заорал в эфир на своего начальника Светлов.
Конечно, только их совместная двадцатилетняя работа, да напряженность ситуации давали Светлову право на такие интонации. А Глазунов уже спрашивал у инспектора поста ГАИ Степашкина по радио:
– Лейтенант Степашкин, какие у вас там самосвалы, на тягачах?
– На тягачах с прицепами, МАЗовские, – доложил Степашкин.
– Степашкин, милый! – крикнул Светлов. – Отцепи прицепы и брось их вмеcте с кузовами посреди дороги. А тягачи поставь по бокам, на обочине. И по моему сигналу врубишь фары, ты понял? Успеешь?
– Понял, попробую… – услышали мы молодой и взволнованный голос лейтенанта ГАИ Степашкина.
Теперь и мы поняли идею Светлова – когда преступник приблизится к засаде, с двух сторон шоссе ему в глаза ударит в темноте свет мощных фар МАЗовских тягачей, между ними будет темное и кажущееся пустым пространство, и, ослепленный, он ринется туда, на перегородившие дорогу прицепы…
– Игорь, – сказал мне в эфире Светлов. – Извини. Похоже, живым его не взять…
Счет шел на секунды – успеет Степашкин выполнить приказание Светлова или не успеет. Мы сидели в напряженной тишине. Только рев двигателя в машине Светлова показывал, что погоня продолжается. Мысленно я уже распрощался с этим мнимым убийцей Мигуна.
Получалось, что он не достанется ни мне, ни Олейнику…
– Хорошо!! – раздался в эфире голос Степашкина. – Готово! Я его слышу! Он уже близко! Включать?
– Включай… – выждав еще несколько секунд, процедил Светлов, и мы услышали, как он сказал своим: – Открыть двери машины, приготовиться!
А там, на степашкинской засаде, на последнем