Красная площадь

пиломатериал, и уходит там налево по спекулянтским ценам, и все участники операции наживают по миллиону. Там такие сделки делались! И по золоту, и по мехам, и по бриллиантам, и по иконам, и даже с импортными противозачаточными пилюлями! Ну, часть этих операций КГБ разоблачает – если к ним доля не поступает, а остальное – сам понимаешь… И вот именно в это осиное гнездо поселяется Папутин со своим новым Отделом разведки. Ну? Две силы, конфликт. А в мае 76-го Папутин выходит на крупнейшую спекулянтку бриллиантами, жену бывшего Первого секретаря ЦК Грузии Мжаванадзе. Сам Мжаванадзе в это время уже смещен, и если бы за него Брежнев тогда не заступился, грузинские чекисты его бы вообще за решетку упрятали. Еще бы! Когда председатель грузинского КГБ Шеварднадзе устроил в Тбилиси обыск на квартире этого Мжаванадзе, он там нашел слитки золота в виде свиней, коров и других животных весом по пять-шесть килограмм! Так что должность Первого секретаря ЦК – очень прибыльная работа, как видишь. Но это я так, к слову. А главные ценности все-таки от Шеварднадзе ускользнули – жена этого Мжаванадзе успела смыться в Москву с чемоданом бриллиантов и поселилась, не больше не меньше, как на квартире у своей подруги Галины Брежневой. А муж ее, Василий Мжаванадзе, живет на подмосковной даче брата Брежнева Якова.
Вот и укуси их, попробуй! Что делает Шеварднадзе? Хватает в Тбилиси их сына и держит там в тюрьме заложником, шьет ему дело о незаконной охоте в заповеднике. А кроме того, присылает в Москву бригаду грузинских сыщиков, чтобы застукать жену Мжаванадзе с поличным при ее контактах с перекупщиками бриллиантов. И вот эти грузины сидят сутками в «России», в штабе Отдела разведки, и пасут эту Мжаванадзе, но взять не могут: она на улицу без Гали не выходит, куда ни пойдет – только с Галиной под ручку. Я помню, как они матерились тогда из-за этого, – грузины, а на чистейшем русском языке матерились! Но кое-какие контакты они зацепили и, как я понимаю, Отдел разведки им сильно помог, а они – Отделу разведки. И я думаю, что песенка мадам Мжаванадзе была уже спета, они ее вот-вот должны были взять, а за ней потянулись бы, конечно, целые мафии, вплоть до Мигуна, Гали Брежневой и выше – точь-в-точь, как сейчас, при «Каскаде». Но пожар все испортил. На рассвете 25 мая на 10-м этаже западного крыла гостиницы, как раз под теми номерами, где на 11-м этаже находился Оперативный штаб Отдела разведки, вспыхнул пожар сумасшедшей силы. И как назло – именно в эти дни в западном крыле гостиницы была отключена на ремонт система противопожарной защиты, а из депо Московской пожарной охраны все машины с лестницами, которые достают выше восьмого этажа, были за два дня до этого отправлены на летние учения в Серпухов, в часе езды от Москвы. Как тебе нравится такая «случайность»? Ну и пока пожарники раскручивали свои шланги и тащили их наверх, в «России» за сорок минут сгорело тогда сразу три этажа – 10-й, 11-й и 12-й, погибло все оборудование Отдела разведки, включая их картотеку, материалы слежки, а также четырнадцать человек сотрудников грузинского МВД и московского Отдела разведки, которые дежурили той ночью. Кроме того, сгорело в пожаре 27 иностранцев, а получили ожоги и ранения 71 человек. В связи со смертью иностранцев было заседание Политбюро, директора гостиницы тут же сняли с работы, а Прокуратуре поручили расследование, и Руденко засадил в это дело меня. Ну, наше дело – рабочее, ты же знаешь. Я стал копать – почему противопожарная защита не работала? Действительно, был ремонт. Почему противопожарные машины с высотными лестницами оказались в Серпухове? Действительно, были учения. Но ты же знаешь, я – как червь. Через пару месяцев я уже в этой «России» каждую дежурную знал не только по имени-отчеству, но и когда и от кого из жильцов она получила взятку за то, что разрешила ему после 11.00 девочку у себя в номере оставить. Короче, я выяснил, наконец, что за день до пожара в западном крыле, на 10-м этаже, как раз в тех номерах, где вспыхнул пожар, побывали чистильщики ковров. Ну, почистили ковры на полу – нормальное дело. Но загвоздка была в том, что таких чистильщиков – один, по описанию дежурной, грузин лет тридцати, а другой русский, но тоже темноволосый – таких чистильщиков в штате гостиницы «Россия» не было. Ладно, я дальше ползу, как червь. Допрашиваю одну дежурную, другую. Мол, что у них было в руках, как были одеты. И вот тут одна из них вспоминает, что «на тележке у грузина, кроме пылесоса и всяких щеток, стояла какая-то большая железная банка, как бочонок, но только с ручкой. А когда они обратно уходили, он эту банку в руке нес и помахивал ею, и буфетчица тетя Дуся сказала ему тогда: „Милок, подари мне эту банку, а то у меня дома фикус в горшке задыхается“. А он ей говорит: „Нет, мамаша, это казенная банка, для работы нужна“,