Красная роза печали

кивнула Надежда. — Так как, ты думаешь, он мог в магазин войти?
— Через парадную дверь не мог, через черную — маловероятно, окна все на сигнализации, да они и закрыты были, причем это только изнутри можно сделать.
— А подвал есть у магазина?
— Ты, тетя Надя, как всегда в корень смотришь. Я тоже все про подвал думаю. Однако я там все углы облазил, а ничего подозрительного не углядел. У меня как раз первая мысль появилась — нельзя ли через этот подвал в магазин попасть. Но выходит, что единственный вход в подвал — из этого самого магазина.
Надежда задумалась.
— Дом-то старый?
— Старый, больше ста лет ему.
— Знаешь, я как-то по телевизору передачу смотрела про такой клуб… вот забыла, как он называется. Там молодые ребята изучают старые подвалы и подземелья. Вроде как спелеологи, только спелеологи естественными пещерами занимаются, а эти — искусственными. Так у них столько подвальных планов и чертежей собрано. Может, и нужный тебе подвал у них в архивах найдется?
— Можно, конечно, в ПИБ обратиться, — неуверенно проговорил Сергей. — Но с этими, из клуба, вернее всего иметь дело неофициально. И как их можно найти, этих детей подземелья?
— Передача была по региональному каналу…
— Тогда проще! — повеселел Сергей.
Он долго листал записную книжку и наконец нашел нужную запись.
— Сергей Ивушкин, — пояснил он Надежде, — он часто мне звонит, потому что у себя на канале занимается криминальными новостями и хочет держать руку на пульсе…
Поймать Ивушкина оказалось не просто: как всякий уважающий себя криминальный репортер, он все время на выезде. Правда, когда Сергей представился, ему со скрипом, но дали номер ивушкинского пейджера. Сергей передал на пейджер просьбу позвонить по телефону Надежде.
Ивушкин перезвонил немедленно: он ждал сенсационных новостей по поводу маньяка с розой.
— Извини, тезка, — начал Сергей, — пока мне от тебя информация нужна, а новости потом. Найди мне того человека, что передачу делал про клуб, где ребята подвалами городскими занимаются… Да, возможно, есть связь с этим делом проклятым… Да, конечно, ты первым все узнаешь, обещаю…
В трубке слышался разговор, Сергей скучал. Наконец, он оживился:
— Давай, давай…
Надежда уже стояла рядом с ручкой и листком бумаги.
— Записываю… Клуб «Али-Баба»… Без сорока разбойников, значит… Телефон и адрес… Да-да, тебе — первому информация про убийцу с розой, это точно.

В помещении клуба «Али-Баба» на Петроградской стороне тесно и накурено. «Клуб», — пожалуй, слишком громкое название для крошечной комнатки, выделенной ребятам жилконторой. В этой комнатке с трудом помещался письменный стол, два шкафа, несколько хромающих табуреток и шесть-семь неухоженных личностей явно студенческого возраста и зачастую непонятного пола — грязные джинсы, поношенные свитера и длинные волосы у всех одинаковы, только одна личность выделялась своей рыжей бородой.
Этот рыжебородый сразу обнаружил черты лидера и обратился к Сергею:
— Коллега, вы из Мончегорска?
— Нет, — ответил Сергей, — я из милиции.
Его заявление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Члены клуба закричали все одновременно, пытаясь переорать друг друга, но понять что-нибудь, кроме их общего и единодушного возмущения, Сергей не мог.
Наконец рыжебородый, снова проявив качество прирожденного руководителя, сумел заставить всех умолкнуть и стал единоличным выразителем общего возмущения:
— Они, значит, милицию решили на нас напустить? Цивилизованными способами бороться с нами они не в состоянии, так решили обрушить на нас всю тяжесть государственной машины?
Сергею стало тяжело ощущать себя всей государственной машиной, и он растерянно спросил:
— Кто такие — они?
— А вы будто не знаете! Кошатники несчастные! Чтоб им пусто было!
— Какие еще кошатники? Вы, ребята, тут травки не накурились?
Рыжий обиделся, но тон сбавил:
— А вы не по их доносу к нам пожаловали?
— Нет, я не по доносу, а по своему очень важному делу. Я — капитан Гусев из отдела по расследованию убийств, вот мои документы.
При упоминании отдела по расследованию убийств бородач прямо расцвел.
— Ах, убийств! Ну, слава богу! А мы уж испугались, что вы из-за кошек…
— Слушайте, я хоть и тороплюсь, но вы уж объясните мне, при чем тут кошки.
— Как — при чем? Мы же где ходим? В подвалах. А в подвалах этих кошек видимо-невидимо. Ну, мы этих самых кошек иногда прикармливаем, нам они вообще не мешают, а даже помогают, потому что где кошек много, там, сами понимаете, крыс нет. А эти, кошатники чертовы, они хотят, чтобы все подвалы заколотить