Красная роза печали

брови.
— С чего это вам вздумалось меня запугивать? Я ничего плохого не сделала. Бываю в этой квартире с согласия хозяйки и по ее просьбе…
— Я вас не запугиваю, а пытаюсь объяснить. — Сергей помолчал, потом принял решение и заговорил увереннее: — А как вы докажете, что не имели отношения к делишкам в салоне? И кто вам поверит?
— А что там… происходит?
— Не притворяйтесь, что не знали про наркотики, — с нажимом сказал Сергей.
Вот теперь она испугалась по-настоящему, куда делось высокомерие.
«Раньше надо было думать!» — злился Сергей.
— Я правда не знала. Чувствовала, конечно, что нечисто там, но что наркотики… Что ж, по-вашему, надо было сразу к вам бежать?
— Следовало увольняться оттуда срочно, чтобы не быть замешанной ни в чем.
Она промолчала, низко наклонив голову.
— Ладно, меня, собственно, интересует другое дело, по наркотикам я не работаю. Так откуда вы знаете гражданку Соркину?
— Это подруга моей мамы, мы по соседству живем.
Действительно, Сергей вспомнил, ее дом соседний, по той же улице Карпинского.
— И вы устроили ее уборщицей в салон «Далила»?
— Ну да, она очень просила, говорила, что денег не хватает.
— Именно туда, в салон, она просилась?
— Да нет, просто сначала попросила работу найти, она не знала, что я в салоне работаю.
— Не знала, значит?
— Ну да, мы давно не встречались, то есть они с мамой-то виделись, мама сюда приходила за цветами ухаживать, когда она в больнице лежала, а я много работаю, прихожу поздно… Слышала я от матери, что у нее несчастье, муж бросил, да как-то мимо меня это прошло. А потом вдруг мы встретились прямо у салона, случайно.
«Случайно ли?» — пронеслось у Сергея в голове.
— Очень она изменилась, сказала, что болела долго, когда муж от нее ушел. Жалко ее стало, ну я и попросила Тинатину, там в салоне как раз уборщица требовалась.
— Долго она в салоне работала?
— Несколько месяцев…
— Довольна была работой?
— Вроде бы… да мы с ней редко встречались. Я прибегу быстренько, дела сделаю и домой, болтать некогда.
— А как она мотивировала, что вдруг сорвалась и уехала?
— Она вроде бы давно собиралась, приглашение имела, а как визу дали, так сразу же и поехала. А маме она объяснила, что родственники из Израиля звонили и сказали, чтобы она скорее приезжала, а то потом они якобы сами куда-то уезжают. А почему вы все про нее спрашиваете? Ее в чем-то подозревают?
— Скажите, а вы не знали, разумеется, что директор магазина «Марат» — это вторая жена мужа Соркиной?
— Нет, не знала… — Татьяна вскочила с дивана. — Вы что, вы думаете, что тетя Неля, что Анна Давыдовна могла…
— Вот именно, могла, — веско ответил Сергей. — Улики есть, косвенные правда. Она вам не рассказывала, что в Институте животноводства произошло точно такое же убийство, что она обнаружила труп? И далее, когда ее допрашивали, она свободно могла слышать про то, что это — четвертый случай такого убийства.
— Н-нет, не рассказывала… мама тоже ничего не знала.
— С мамой отдельный разговор будет! — веско произнес Сергей. — Но это потом. А сейчас… вы пальтишко-то снимите, а то жарко. Мы ведь здесь надолго. И кстати, вы виделись с ней после одиннадцатого ноября, то есть после того дня, когда в Институте животноводства убили ее коллегу Римму Точилло?
— Встречались, мельком… Но ни о чем таком не говорили.
— А о чем говорили?
— Да так… она заметила у меня в сумке баллончик, — при этих словах Татьяна покраснела, — спросила, для чего я его ношу. Я объяснила, что баллончик для того…
— Чтобы не в меру ретивых милиционеров в грязь кидать, — не удержался Сергей. — Значит, вы объяснили, как действует баллончик. То есть нужно брызнуть в лицо, и человек на несколько минут теряет сознание.
— Слушайте, ей-богу, я ничего не знаю! — Теперь в голосе ее появились умоляющие нотки.
— Разумеется, знаете, но дело не в этом.
— А в чем же?
— А в том, что я никак не могу вас отсюда выпустить.
— Что? — Она вскочила с дивана. — Ну, это уже ни в какие рамки!..
— Можете сколько угодно скандалить, но вам придется сидеть здесь со мной до девяти часов утра завтрашнего дня.
— Почему до девяти?
— Потому что ровно в девять начинается операция в салоне «Далила». И чтобы не испортить соседям моим всю обедню, я не могу вас выпустить — а вдруг вы предупредите хозяйку?
— Черт знает что!
— Хватит ругаться! — Сергей повысил голос. — Ничего такого страшного я не предлагаю — посидите здесь ночь, и все. А не согласны, то в камеру запру до утра! Имею, между прочим, полное право задержать на сорок восемь часов как подозреваемую в пособничестве