Красная роза печали

Никаких особых примет она не обнаружила, разве что голову немного набок держит. И шеей так поводит, будто ему воротник мешает. Майе не хотелось, чтобы он ее заметил, неудобно было, что прячется.
— Может, это ей жизнь спасло… — пробормотала Надежда. — А с чего вообще-то она взяла, что это убийца?
— А с того, что одет был мужчина в куртку неприметную и как-то странно ее придерживал. И Майя потом только догадалась, что у него снизу торчало.
— Что торчало — нож? — ахнула Надежда.
— Да не нож, — отмахнулась Маргарита Ивановна. — Черенок розы. — Она насладилась произведенным эффектом и продолжила: — Понимаете, роза-то ведь на очень длинном черенке, я точно помню.
— Эти розы, темно-красные, всегда с длинными черенками, сорт такой, — возбужденно подхватила Надежда. — Не мог же он нести ее на виду, кто-нибудь бы заметил и потом бы вспомнил. Он спрятал ее под куртку, нес осторожно, чтобы не сломать, поэтому и придерживал куртку, а роза ведь могла соскользнуть вниз. А дальше-то что?
— Дальше Майя выскочила на улицу, пока он поднимался наверх, потому что лифт приехал пустой, это Евдокия просто спускала ведра с грязной водой. Майя пошла себе в церковь, а про человека и про розу догадалась уже вечером. Когда ей рассказали, что Евдокию убили. И никуда, естественно, не обратилась, потому что испугалась, что на нее подумают — мотив-то у нее самый что ни на есть убедительный.
— А теперь что изменилось? — Надежда внимательно посмотрела Маргарите в глаза.
Та ответила ей таким же внимательным и дружелюбным взглядом.
— А теперь сын живой оказался. Опять же Рождество на носу, а Майя верующая. Захотелось ей доброе дело сделать, но в милицию идти боится, станут спрашивать, почему раньше не сказала, и так далее. Опять же мотив.
Надежда сообразила, что неугомонная ее соседка Мария Петровна проболталась Маргарите про капитана Сергея Гусева и про то, что Надежда кормит его ужинами и даже иногда завтраками. Маргарита Ивановна воспользовалась больным Надеждиным зубом и решила убить двух зайцев. С одной стороны, ей не хотелось подводить соседку, а с другой — быть замешанной в укрывательстве убийцы. Поэтому она вроде бы случайно поведала всю историю Надежде в виде обычного бабского трепа, оставив дальнейшее развитие событий на усмотрение Надежды.
Надежда поблагодарила Маргариту Ивановну за отлично сделанную работу и отправилась восвояси, глубоко задумавшись.

Сергей направлялся привычной дорогой к школе и поглядывал по сторонам. Все как обычно. Он вошел в холл, и тут же его окликнула старинная знакомая тетя Поля.
— Молодой человек, вы к кому? — строго спросила она, но тут же узнала Сергея.
— Ну что, тетя Поля, как жизнь?
— Все нормально, а ты куда это наладился?
— Завуча повидать, Аллу Константиновну, и к вам вопросы тоже имеются.
— К Алле Константиновне ты сегодня не попадешь, — безапелляционно ответила тетя Поля, — она сильно занята.
— Чем это так завуч занят?
— Не завуч Алла теперь, а директор.
— Когда ж ее назначили?
— Недавно и назначили. Больше-то некого, вот она и согласилась, за школу очень болеет. А когда ее в роно уговаривали, то она непременное условие поставила, чтобы Чердынцева Владимира Николаевича обратно взять, что он такой математик отличный, без него никак. Взяли, куда они там в роно денутся? Он с ребятами душа в душу, с Аллой у них — полный контакт, еще пригласила учителей хороших, какие раньше из-за нашей-то сбежали… в общем, учеба теперь на высоте, и как раз сегодня, — тетя Поля понизила голос, — комиссию ждем городскую, насчет того, чтобы нам статус гимназии дали. Так что и не проси, к Алле я тебя сегодня не допущу, ей волноваться нельзя перед комиссией, а то чего-нибудь не так скажет.
— Да я и не собираюсь ее волновать! — возмутился Сергей. — Я же все-таки по делу.
— По делу давай со мной разговаривать! — тетя Поля оставалась непреклонна.
— Уж очень бережете вы директора нового, — проворчал Сергей.
— А как же! — воскликнула тетя Поля. — У нас теперь при Алле другие порядки со всем. При Тамаре-то покойной ни у кого времени для себя не было, хоть завуч, хоть простой человек — всех в школе допоздна держала. А Алла — сама женщина семейная, так и других понимает, попусту в школе не держит. Что положено сделают — и уходят себе. А обучение еще лучше стало — люди видят, что к ним по-человечески относятся, и стараются…
Тети-Полин монолог прервался на самом патетическом месте: распахнулись двери школы, и в холл вошла большая группа людей. Наметанным глазом Сергей сразу узнал педагогов и товарищей из роно. Встретил их бойкий кудрявый молодой человек.
— Новый учитель английского, —