Красная роза печали

в больницу, но еще больше хотелось выяснить, наконец, какое отношение имеет доктор Трегубович к убитым женщинам. Кроме того, был шанс, что он с доктором может просто разминуться, то есть, когда Сергей подъедет к больнице, тот может уже уйти домой. Подумав, Сергей решил, что поскольку больница святого Георгия находится близко от его дома, поехать сейчас туда, а если доктора Трегубовича там уже нету, то на Мойку он сегодня ни за что не потащится.
В холле больницы пустынно и тихо. Врачи и медсестры ушли домой, а у тех, кто остался дежурить, столько работы, что им некогда гулять. Тихонько прошмыгивали в гардероб расстроенные родственники тяжелых больных — у таких постоянный пропуск.
Сергей огляделся и подошел к вахтерше, с которой болтала, очевидно, собираясь уже уходить, жизнерадостная старуха в пальто.
— Здравствуйте, бабушки, не подскажете мне, как в архив пройти?
— Зачем это тебе в архив, — неприязненно молвила вахтерша, — там закрыто уже давно. Да и посторонних не пускают.
— А я совсем даже не посторонний, — посуровел Сергей, — я из милиции. Вот читайте документы, да только очки надеть не забудьте.
— Я и без очков вижу, — строго сказала вахтерша и посмотрела на Сергея, сверяя фотографию. — Чего надо в архиве-то? Ведь закрыто там.
— А может, доктор Трегубович там задержался, а мне бы с ним побеседовать.
— Батюшки! — старуха в пальто хлопнула себя по лбу. — Вспомнила!
— Да что с тобой, Устиновна? — удивилась вахтерша.
— Вспомнила я. Как фамилия-то его! Трегубович, Арсений Петрович Трегубович! Точно он в архиве работает! А я женщине-то не сказала, к Олимпиаде Самсоновне ее посылала…
— Какая женщина? — насторожился Сергей. — Кто его спрашивал?
— Днем сегодня приходила женщина… такая… лет сорока пяти, вежливая, приятная, пальто такое… воротник — песец крашеный, черный…
«Какое же у Надежды пальто?» — лихорадочно вспоминал Сергей.
— Волосы вроде светлые, не то крашеные, — добросовестно вспоминала старуха.
— Можно я от вас позвоню? — обратился Сергей к вахтерше, уже набирая номер Надежды.
Ответил Сан Саныч, как всегда, вежливо, он только что пришел, а вот Надежды, судя по всему, с утра дома не было, и где она находится, он не имеет представления, так как утром она ему не говорила, что куда-то пойдет после работы, а, наоборот, собиралась прийти пораньше и обещала к ужину какое-то удивительное итальянское блюдо — не то ризотто, не то что-то в этом роде.
Сергею стало беспокойно, и он повернулся к старухам:
— Так как к архиву пройти?
— Пойдем, я тебя провожу, — позвала Устиновна, — тут через двор прямо выведу, а то ты в темноте заплутаешься.
Они подергали дверь архива — заперто. Сергей повернулся, чтобы обойти вокруг дома на всякий случай, как вдруг наблюдательная Устиновна его остановила:
— Слышь, дверь-то, похоже, только изнутри заперта. А он, когда уходит, еще снаружи закрывает, вот на этот замок, потому что документы все-таки, государственное учреждение. Ты постучи, там внутри кто-то должен быть.
— А зачем тогда заперся он? Нет, подожди-ка, бабушка.
Сергей обежал вокруг домика и в одном окне сквозь неплотно занавешенную штору заметил тоненькую полоску света. Еще ему послышался разговор, вернее мужской голос, но было такое впечатление, что мужчина с кем-то разговаривает.
— Все верно, бабушка, тут он, — Сергей постучал в дверь и прислушался.
Однако никто не делал попытки подойти к двери с той стороны. Сергей стукнул еще раз.
— Ну-ка, позовите его, бабушка!
— Арсений Петрович, тут вы? — нараспев крикнула Устиновна, а Сергей в это время обежал вокруг дома.
Так и есть — света за шторой больше нет, и голос не слышен. Какого черта он не отзывается? Что там прячет? Объяснения такому поступку могло быть самое что ни на есть простое: шустрый доктор Трегубович, презрев свой преклонный возраст, заперся по окончании рабочего дня с какой-нибудь сестричкой, ну, может, она любит пожилых, может, доктор напоминает ей папашу или дедушку… Конечно, можно гаркнуть, что милиция, и тогда, если в архиве заперлась парочка, то откроют как миленькие, никуда не денутся. А если все же дело нечисто… И куда все-таки подевалась Надежда Николаевна Лебедева?
Сергей раздумывал недолго.
— Вот что, бабушка, ты ничего не видела, — обратился он к старухе и достал отмычку.
Замок открылся почти сразу — барахло был замок в государственном учреждении. Сергей осторожно вошел внутрь и замахал старухе, чтобы стояла смирно, но она смело шагнула за ним, аккуратно прикрыв дверь. Они пошли по коридору, трогая все попадавшиеся двери. Все заперто, тогда Сергей наугад открыл