Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
этого есть милиция и прокуратура. А чтобы вы не вставили своих идиотских дополнений, я лично прослежу за эфиром. Все! Свободны!
И мы поплелись вон. Повесив головы и горестно вздыхая.
— Ну какая же все-таки свинья этот Краснопольский, — бормотала Жанка.
— Может, не такая он и свинья, обычный перестраховщик, — возразила я, — он же понимает, что, в конце концов, ему отвечать за всю эту заваруху.
Жанка подумала немного и согласилась, хотя и продолжала сетовать:
— А так бы красиво получилось… Как в кино!
— Опять ты со своим кино! — цыкнула я на нее. — Забита же у тебя голова всякой чепухой. Кино, кино… Там все — выдумка, а я всерьез себя предлагала на роль сыра в мышеловке. Усекла разницу?
Жанка полторы минуты помолчала и участливо спросила:
— Вриглю хочешь?
День прошел скучно и муторно, словно в похмелье. Так всегда бывает, когда вдохновишься на что-нибудь великое, а тебя возьмут и осадят. А вечером мы привычно расползлись по своим норам. Вернее, я-то в свою, а Жанка — к Порфирию, сдувать пылинки с его нимба.
Дома от скуки и с досады я в одиночку выпила полбутылки вермута, уж не помню с каких времен пылившегося в шкафу. Собиралась уже лечь пораньше, когда подоспело неожиданное развлечение. Лейтенант Др-Бр позвонил и сделал мне сообщение следующего содержания:
— Ваша машина «ВАЗ-21…» ну и так далее найдена во дворе дома по улице Заводской. Угонщик тоже найден. Пронин Игорь Николаевич. Он утверждает, что является вашим мужем, а автомобиль перегнал, чтобы отремонтировать. Стартер, говорит, барахлит… Ну, что делать будем? Заявление забирать?
Я хотела было сказать, что Пронин мне никакой не муж, но не стала вдаваться в подробности собственной личной жизни. И так уже все, поди, знают, насколько я «неразборчива» в связях.
— Будем забирать заявление, — вздохнула я. — И писать благодарность за оперативную работу.
— Да нет уж, — гордо отказался лейтенант Др-Бр, — мы уж как-нибудь без благодарностей обойдемся. Нам бы просто такой бестолковой работы поменьше… — И бросил трубку, оставив меня в препаскудном настроении.
Я двинулась на кухню, чтобы утолить печаль оставшимся вермутом, а тут — новый звонок. Только уже в дверь. Подошла, глянула в глазок и, ничего не разглядев, строго спросила:
— Кто там?
— Это я, Марина Владимировна, — неожиданно отозвался из-за двери приглушенный и смущенный голос Краснопольского. — Извините, что пришел среди ночи, но у вас телефон почему-то не отвечает, а мне срочно нужно с вами поговорить…
Телефон не отвечает. Да только же звонил, подумала я зачем-то. Наверное, от растерянности, как-никак Краснопольский наведывался ко мне впервые в жизни, поскольку демонстративно предпочитал держать дистанцию с подчиненными. Так что причина, заставившая его пожертвовать принципами, должна была быть весьма и весьма серьезной.
Естественно, я открыла дверь и пригласила его войти. Начальство, как-никак.
— Что-нибудь случилось? — Я запахнула халат и отступила, гостеприимно пропуская Краснопольского в прихожую.
— Да, у нас опять несчастье, — помрачнел лицом Краснопольский. — С Жанной Аркадьевной…
— Что?! — Я закрыла лицо руками.
— Она жива, жива, — быстро говорил Краснопольский, — только в тяжелом состоянии, в реанимации, хочет вас видеть… Понимаете, она из автобуса выходила, поскользнулась и упала под колесо… А водитель, он в темноте не сразу заметил… Да вы собирайтесь, собирайтесь… Нужно срочно ехать!
— Минутку! — Я схватила первые попавшиеся тряпки и побежала в ванную одеваться.
— Спускайтесь вниз! — крикнул мне из прихожей Краснопольский. — А я пока машину разверну. Да, я не знал, как к вам подъехать, и оставил ее в переулке, возле аптеки, знаете?
— Конечно, конечно, я сейчас, — отозвалась я, спешно натягивая на себя одежду. Пулей вылетела из ванной, напялила пальто, повесила на плечо сумку и, захлопнув за собой дверь, выскочила в холодную, метельную ночь.
— Ну быстрее же, быстрее, — поторопил меня Краснопольский, открывая дверцу своего серебристого джипа, — каждая минута дорога.
Однако поехал почему-то не по проспекту, а какими-то закоулками-переулками. Впрочем, я не сразу это заметила, потому что была слишком потрясена случившимся с Жанкой несчастьем. И все же, когда мы заехали в глухомань наподобие небезызвестной Скотухи, поинтересовалась, в какой Жанка больнице.
— В пятьдесят пятой, — не очень уверенно ответил Краснопольский, сворачивая на чуть ли не проселочную дорогу.
