Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
полезных советов. На предмет, как себя вести в подобных случаях. А окончательно добил он нас тем, что велел при малейшем сомнении немедленно звонить лично ему.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросила Жанка уже в коридоре.
— Чудны дела твои, господи! — Это все, что я могла сказать в ответ. А через минуту прибавила: — Но звонить я ему все равно не буду. Даже если тип из «Мерседеса» порежет меня на куски.
Звонить нам, впрочем, и не понадобилось. Поскольку оценка причиненного мной ущерба прошла чинно, степенно и без эксцессов. Сумму, правда, в автосервисе насчитали приличную, но не такую, чтобы квартиру продавать. Хотя и вполне достаточную для того, чтобы залезть в долги по самые уши. При том, что мне еще ни разу, сколько я себя помню, не удавалось из них вылезти.
И с пострадавшим мы расстались чуть ли не дружески, обменявшись визитными карточками. В ту, что досталась мне, Жанка тут же впилась, как клещ, чуть руку мне не вывихнула. А пополнивший сплоченные ряды моих кредиторов владелец синего «мерина» внимательно ознакомился с моей визиткой и пообещал непременно позвонить мне на днях.
Да уж, кто бы сомневался. Теперь он вцепится в меня бульдожьей хваткой и будет терзать, пока я ему не оплачу стоимость нового бампера до копейки. Видели бы вы, какими глазами он смотрел на свою поруганную святыню, чуть слезами не умывался. А чего страдать, бампер ведь от английского «bump», что значит «удариться, стукнуться». Впрочем, эти новые русские богачи такие крохоборы, каких свет не видывал. Разве им втолкуешь, что автомобиль не роскошь, а средство передвижения.
Теперь о Жанке. Эта всю обратную дорогу обмусоливала доставшийся ей трофей — визитную карточку крутого сквалыги, — донимая меня идиотскими вопросами типа:
— Слушай, а ты не знаешь, что такое ООО «Ультра»?
— Без понятия, — бурчала я, стараясь не отрывать взгляда от дороги. Не хватало только мне еще в кого-нибудь втюхаться.
Потом пошли комментарии:
— А знаешь, он ничего. Видный мужик. В моем вкусе.
От неожиданности я чуть баранку не потеряла:
— Да ну. А как же твой маринист?
— Ну, одно другому не мешает, — загадочно молвила ветреная Жанка и снова вперилась в эту дурацкую картонку. — Кирсанов Владислав Николаевич… Нет, ни разу раньше не слышала. А звучит неплохо.
— Ну все, хватит лирики, — оборвала я разомлевшую Жанку. — Скажи-ка лучше, твой Айвазовский дома сидит или шляется где?
— А что?
— Потолковать с ним хочу.
— Если ты насчет белья, — тут же раскудахталась Жанка, — то зря время потеряешь. Ни при чем он тут. Зуб даю, ни при чем!
— Поберегла бы лучше зубы, еще пригодятся, — посоветовала я ей.
С Жанкиной помощью Порфирий обнаружился на этюдах. Или на пленэре. Как вам больше «ндравится». На берегу грязной городской речушки с незамысловатым народным названием Вонючка. Как она именуется в действительности, вам не скажет никто, поскольку на городском плане, который я собственными глазами видела в мэрии, она попросту отсутствует. Некоторые утверждают, что начало свое Вонючка берет в городской канализации, и я, честно говоря, не взялась бы с ними спорить. Не такой уж я знаток в краеведении.
Так вот, Порфирий сидел на берегу никогда не замерзающей и заметно парящей на морозце Вонючки и неутомимо пачкал закрепленный на мольберте холст. Наверное, очередной шедевр малевал. Само собой, на морскую тематику, как и полагается настоящему художнику-маринисту. Что касается Вонючки, то она, надо полагать, служила источником Порфириева вдохновения. За неимением моря-окияна. А наша губерния, чтоб вы знали, находится в сугубо континентальной степной зоне.
— Семь футов под килем! — поприветствовала я согбенную спину мастера.
Наш Айвазовский обернулся, близоруко сощурился и не без труда опознал нас с Жанкой:
— А, девчонки!
— И что же это будет? — Я, чуть отступив, полюбовалась его мазней. — «Девятый вал» или «Чесменское сражение»?
— А черт его знает, — махнул рукой непризнанный гений, — что получится, то и будет. — И попросил закурить.
— А вриглю не хочешь? — Жанка полезла в свой картофельный мешок.
— Как раз вриглю я и не хочу, — закочевряжился наш доморощенный Айвазовский и подобострастно уставился на меня.
Я вытряхнула сигарету из лежащей в кармане пальто пачки «Мальборо» в обтрепанный рукав Порфириева бушлата и достала из сумки зажигалку.
Порфирий жадно затянулся и сразу разомлел:
— Ой, спасибо вам, девчонки! А то я тут слегка окоченел. — И тут же затребовал новых милостей от природы: — А пивка случаем не найдется?
— Нет,
