Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
ручками. — Вы все мне испортили!
Звонок тем временем повторился. Один раз, второй…
— Ну что стоите? Идите открывайте, — поторопила я секретаршу. — А то хотите, я открою.
— О господи… — Бедную Козу буквально швыряло из стороны в сторону, как при десятибалльной качке. — Я открою. Только… Вы хотя бы можете на кухне посидеть, а? Потому что… Если она вас увидит, сразу уйдет.
Я подумала и согласилась, попробовав предварительно выяснить, о ком, собственно, речь.
— Потом, потом, — зашикала на меня Коза и проводила на кухню, просторную и светлую, с окном, выходящим во двор.
Там я выбрала себе табурет, поставила его так, чтобы меня нельзя было видеть из прихожей, и вся обратилась в слух.
Ждать пришлось всего лишь несколько мгновений. Сухо щелкнул замок входной двери, простучали чьи-то каблучки, прошуршала материя, а вот приветствий не последовало.
— Принесли? — Это спросила Коза.
— Сначала гарантии, — глухо ответил низкий и хрипловатый женский голос.
— Какие гарантии? — Коза говорила шепотом, но я прекрасно ее слышала. — Мы же обо всем договорились. Давайте то, что принесли, и уходите.
— Гонишь? — Тон невидимой гостьи показался мне вызывающим. — Хочешь побыстрей отвязаться? Ну нет, сначала поговорим по душам.
— Мне некогда. — Представьте себе, секретарша пыталась отделаться от очередной визитерши ровно тем же способом, что и от меня.
Однако незнакомка была настроена не менее решительно, чем я, и после непродолжительной возни в прихожей действие перенеслось в комнату с историческим ковром на стене. И поскольку оттуда на кухню доносились лишь отдельные, тонущие в монотонном «бу-бу-бу» слова, мне, в свою очередь, пришлось перебраться в прихожую. Откуда, кстати, я могла не только все слышать, но и видеть — благодаря большому настенному зеркалу.
Правда, новая гостья отражалась в нем со спины, а посему я не имела возможности разглядеть ее лицо. И все же кое-какое мнение о ней я составила. Это была высокая поджарая бабенка в узких, чуть расклешенных книзу брюках и черной, отороченной мехом накидке, поверх которой змеились распущенные черные волосы. Именно змеились, потому что их тщательно завитые концы удивительным образом напоминали головки изготовившихся к прыжку гадюк. Совсем как у Медузы горгоны на картинке из книжки, насмерть испугавшей меня в раннем босоногом детстве.
— Значит, здесь все и происходило? — Медуза горгона прошлась по комнате, повиливая обтянутыми узкими брючками бедрами. — В этом уютном гнездышке?
— Какое это имеет значение, — с нескрываемой досадой отозвалась Коза. — Я ведь в том же положении, что и вы. И чувства такие же испытываю…
Тут же последовала язвительная реплика:
— Надо же, чувства она испытывает! Раньше надо было испытывать. Что-то сделать с собой. Хотя бы колтун расчесать. Кошка драная!
Однако! Несладко же сегодня приходится нашей маленькой интриганке. Только мне пока что не совсем понятно, с чего эта неизвестная мне дамочка так взъелась на бедную секретаршу, которая, кстати сказать, в долгу не осталась, дала достойный ответ «лорду Керзону»:
— А ты не драная, значит? Ты же у нас первая красотка на деревне, как же я забыла! Вот только одно непонятно, отчего это твои прелести неземные не удержали от соблазна…
— Заткни свою гнусную пасть! — рявкнула Медуза. — Обезьяна! Уродка! Страшилище!
Кого именно не удержали от соблазна неземные прелести неизвестной дамочки, я так и не услышала, но без особого труда догадалась. Вне всякого сомнения, Коза подразумевала похотливого Вице. М-да, но тогда получается, что в гостях у нее, как вы думаете, кто? Сама мадам Ветлугина. А по-Жанкиному, Вициха.
— Я обезьяна? А ты… А ты… — Коза щедро отоварила Вициху крепким русским словцом, являющимся отдаленным синонимом слова «блудница». Признаюсь, я была на ее стороне. Потому что терпеть не могу, когда в качестве главного аргумента в споре используются физические недостатки оппонента. Хотя и вынуждена признать, что подобные методы полемики весьма распространены среди нашей сестры. Впрочем, братья наши (чуть не сказала меньшие) тоже не гнушаются этим запрещенным приемом.
Может, вы и не поверите, но «комплимент» произвел на супружницу Вице самое благотворное воздействие. По крайней мере она перестала ругаться и настроилась на деловой лад:
— Ладно, давай то, что обещала.
— Сначала рассчитаемся, — холодно ответила Коза.
После чего они снова сцепились.
— Ах ты дрянь! Ах ты сучка! — верещала Вициха так, что у меня уши закладывало. — А квартиры тебе мало?
Секретарша тоже распалилась не на шутку:
— Ах, ты так? Тогда заплатишь
