Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Кошмаровым. Жанка появилась самой последней, бочком протиснулась в прихожую, села рядом со мной на корточки и стала заботливо поправлять мою растрепавшуюся в пылу драки за пистолет прическу. Наверное, в другой раз я бы психанула, а тут даже бровью не повела, настолько меня потрясли последние слова Козы.
Что и говорить, не хотела бы я когда-нибудь очутиться на ее месте. Теперь понятно, какие шекспировские страсти обуревали несчастную Козу. В кои веки вышла замуж за красавца, а он, как выяснилось, изменял ей с ее же шефом. Да уж, представляю себе! Она в приемной сидит, на звонки отвечает, что шеф уехал на важное мероприятие, а эта сладкая парочка — Вице и его личный водитель — уже уединилась в ее же квартирке и очень весело проводит время.
Заодно и еще кое-что разъяснилось. Не знаю, обратили вы внимание или нет, но стати сидящей на коленях у Вице красотки с самого начала показались мне несколько мощноватыми. Теперь, когда глаза мои раскрылись окончательно, я уже не нахожу в этом факте ничего удивительного. Правда, еще остаются некоторые требующие уточнения детали. Например, кто помог Козе прилепить голову Пахомихи к торсу ее неверного мужа, ведь фотомонтаж выполнен достаточно профессионально? Хотя, по правде, это уже сущие пустяки, ибо главное — мотив — не вызывает сомнений. Это месть, сладкая, как халва.
Мимо нас с Жанкой с топотом пронесся Кошмаров. Пошушукался с кем-то на лестничной площадке и вернулся. Остановился возле меня и сделал сердобольную мину:
— Ну, как вы себя чувствуете?
— Лучше не бывает. — Я немедленно извлекла из запасника резиновых улыбок самую безразмерную.
— Вот как? — недоверчиво крякнул Кошмаров и почесал макушку. — А то я хотел задать несколько вопросов. Самых необходимых…
— А задавайте! — Я поискала взглядом Козу. И нашла ее среди Кошмаровых подручных, деловито шныряющих по комнате. Она стояла у стены с самым безразличным видом, совершенно чужая на этом камуфлированном празднике жизни.
Тем временем освобожденная от пут Медуза Горгона уже что-то зудела на ухо своему несравненному муженьку, восседающему все в том же зеленом кресле, на фоне ковра с морскими коньками. Я еще подумала, что для полной идиллии не хватает только главного героя — красавчика-шофера в красном бикини и черных чулках. Даже странно как-то, что он до сих пор не предстал перед публикой и последнее действие этой без пяти минут кровавой драмы разыгралось без его непосредственного участия. Ну просто вопиющее нарушение законов жанра, о которых мы говорили в самом начале главы.
— Э… Я хотел бы спросить, кто стрелял? — остановил поток моего сознания Кошмаров.
— Стрелял? Никто…
— А это тогда откуда? — Кошмаров показал на дырку в стене чуть выше плинтуса.
— А, это… Это случайность, — удовлетворила я его любознательность.
— Допустим, — Кошмаров демонстрировал подозрительную покладистость, — а пистолет откуда взялся, вы можете сказать?
— Могу. — Я зло зыркнула на Медузу горгону, а она еще злее на меня. — Она его принесла.
— Она? — Кошмаров с готовностью кивнул на Козу.
— Нет, не она, а вот эта! — Я прицелилась пальцем в Медузину переносицу, как совсем недавно она целилась в Козу, а еще чуть позже Коза — уже в меня.
— Неправда! Она врет! — пронзительно заорала Медуза. — Вы что, не понимаете, они сговорились! Вы лучше отпечатки на пистолете проверьте! Проверьте отпечаточки!
А ведь знает, что говорит, мерзавка! На пистолете-то, поди, ее пальчиков никакая экспертиза не сыщет, потому что мы с Козой его от души залапали, пока мутузили друг дружку в прихожей. И Кошмаров, как нарочно: «Проверим, проверим». Пришлось мне пускаться в пространные объяснения, которые в мои планы совершенно не входили:
— Она пришла с пистолетом и стала угрожать Ко… хозяйке. Вот мы его у нее и отняли…
— А меня кто убить хотел? — Смотри-ка, а ведь это никак у Вице голосок прорезался.
— Да кому ты нужен, придурок, руки об тебя пачкать… — глухо отозвалась из своего угла Коза.
— Это оскорбление! Занесите в протокол! — От возмущения Вице перешел на фальцет, а его дюжие хлопцы заиграли мускулами.
— Занесем, занесем, — пообещал Кошмаров и снова повернулся ко мне: — Какая-то неувязочка получается, Марина Владимировна.
Ну вот, сейчас он опять на меня всех собак повесит. И зачем я только согласилась отвечать на эти дурацкие вопросы. Сидела бы себе и молчала в тряпочку!
— Марин, Марин! Чего ты молчишь? — дернула меня за рукав Жанка.
— А пошел он!.. — Может, вы и не поверите, но название конечного пункта назначения следователя Кошмарова я тоже произнесла, правда, тихо и не очень разборчиво. — Ничего я больше не скажу.
