Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
а меня, так получается, он затерроризировал. Вот она улика, на полу, распласталась, как дохлая ящерица. Бр-р, нечисть…
Да, но как он все это устроил? Подбросил мне лилии, затем, высунув язык, примчался к себе на Новостройку, где и налакался клофелину? Хотя хотелось бы знать, зачем? Чтобы снять с себя подозрения? Ну тогда он перестарался. Во-первых, лишнего хватил, а во-вторых, в спешке насорил лилиями. Теперь все против него, и Кошмаров запросто и без каких-либо угрызений совести может пришить ему что только пожелает. Кстати, удивительно, что он еще не объявился. Ведь его только здесь и не хватало. Или объявился? Уж больно знакомый рык с улицы раздается.
Чтобы проверить свою догадку, я решительно направилась к окну, а по пути наклонилась и подняла с полу белую лилию. Признаться, не без содрогания. А ведь это, если разобраться без лишних эмоций, всего лишь цветок. Только боюсь, что после всего пережитого я уже никогда не смогу спокойно смотреть на белые лилии. Так же, впрочем, как и на красное белье с черными чулками. Что касается гробов — не к ночи будь помянуты, — то они и раньше не пробуждали во мне оптимизма.
Итак, я подбежала к окну, прилипла носом к залапанному стеклу и увидела, что во дворе уже вовсю идет коррида. При этом Жанка — в роли тореро, а Кошмаров — в роли быка. Остальные, включая типа из «Мерседеса», дядьку в дубленом полушубке и Порфирия на носилках, не более чем статисты. Жанка, размахивая руками, наскакивала на Кошмарова, а он невнятно огрызался и позорно отступал под ее натиском. Уж не знаю, чем бы все закончилось, не вмешайся в это дело медицина в лице юного эскулапа, быстро и деловито разъяснившего Кошмарову обстановку. Что тот ему ответил, истории неизвестно, ясно другое: чинить дальнейших препятствий погрузке Порфирия в «Скорую» Кошмаров не стал. Зато посмотрел вверх, прямо на меня. По крайней мере мне так показалось.
Я отпрянула от окна и заметалась по комнате. Измятая белая лилия в моем кармане жгла мне руку. Конечно, я понимала, что Кошмаров с минуты на минуту нагрянет в Порфириев свинарник, а я как законопослушная гражданка обязана предъявить ему свою находку, но мне почему-то совершенно не хотелось это делать. Почему, спрашивается, я должна облегчать ему жизнь, за какие такие заслуги? И потом, даже если я не расскажу о злополучных лилиях, Кошмаров все равно командирует Порфирия на нары, как только он оклемается после клофелина.
А тут и Кошмаров материализовался. Входная дверь медленно, с довольно-таки зловещим скрипом отворилась, и он возник в проеме, как злой дух.
— Та-ак, знакомые все лица, — проскрежетал он сквозь зубы вместо приветствия. — А я-то думаю — одна здесь, а где же другая?
— Ну так я пошла? — После такого вступления у меня окончательно пропало желание капать Кошмарову на Порфирия.
— Не смею задерживать, — просипел Кошмаров. Чувствовалось, что он не в своей тарелке. Как-никак его очередная, если мне не изменяет память, третья по счету попытка спровадить Порфирия в кутузку потерпела сокрушительное фиаско.
— Тогда всего хорошего, — не очень искренне пожелала я и стремительно покинула запущенное жилище служителя муз.
Про Новейшего я вспомнила, только когда он вырос передо мной у подъезда и со словами: «Осторожно, здесь скользко» — протянул мне руку. Надо же, оказывается, он меня ждал!
— А ваша подруга уехала на «Скорой», — сообщил он участливо.
— Я знаю, — кивнула я и подняла воротник. И мысленно приготовилась к вопросам, на которые невольно втянутый в эту катавасию Новейший имел полное моральное право. Однако он удовольствовался одним-единственным:
— Ну а вас куда отвезти? Домой?
— Если это вас не затруднит. — Я была до глубины души потрясена его бескорыстной предупредительностью.
— Нисколько. — Новейший был сама учтивость. Или сам? Впрочем, без разницы, лишь бы только он дорогой чего не выкинул, я ведь теперь одна, без Жанки.
Новейший ничего не «выкинул». Машину вел аккуратно, как будто у него был хрусталь в багажнике, с расспросами не лез, зато включил приятную инструментальную музыку. Весьма способствующую мыслительной деятельности, которую я тут же и развила, воспользовавшись удобным моментом.
Проклятые белые лилии не выходили у меня из головы. Ну хорошо, логически рассуждала я, допустим, их все-таки подкинул Порфирий, но когда же он успел? Раз мы с Жанкой не заметили ничего особенного, открывая дверь моей квартиры, значит, тогда их еще не было. Гм-гм, а Новейший притащился через четверть часа, и лилии уже лежали под дверью. Еще через тридцать минут мы, добравшись до Новостройки, обнаружили Порфирия
