Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
всех этих ужасах? Мало, что ли, он пережил? Нет, ты уймешься когда-нибудь или нет? Пойми ты, поймали маньяка, поймали! Я сама чуть жизни не лишилась, а этого гада замордовала!
— Уверена, ты получишь за это медаль, — подсластила я пилюлю. — Но с Порфирием мне так и так нужно покалякать.
— А если я против? — набычилась Жанка.
— А если ты против, то говорить с ним будет Кошмаров, — пригрозила я ей.
Суровые меры возымели на Жанку нужное действие.
— Ну, доканывай его, доканывай, если тебе так хочется, — пробормотала Жанка и добавила не без злорадства: — Только как ты будешь до Новостройки добираться, сначала туда, а потом обратно, без машины-то?
А вот это действительно вопрос на засыпку. Хотя чисто теоретически, конечно, можно допилить до дому на автобусе, а там раскопать из-под снега «Варвару», потом завести ее путем дерганья за проводки… Как раз к завтрашнему утру и поспею на Новостройку. Придется разориться на такси или на левака, а их всегда немало ошивается внизу. Народу-то в Доме радио толчется будь здоров сколько.
Я подошла к окну, взглянула на стоянку и — надо же, какое совпадение — увидела знакомый «Мерседес» и Новейшего рядом с ним. Кажется, он раздумывал, подняться ли ему наверх или подождать, когда я спущусь.
— Все в порядке, — объявила я Жанке. — «Мерседес» урчит у подъезда.
— Ну да, — выглянула она из-за моего плеча, — я так и знала. Ты все-таки связалась с этим типом. Только учти, я с ним не поеду.
— А ты мне и не нужна, — преспокойно парировала я. — Мне Порфирий нужен. — И пошла одеваться.
— Ну нет, — засопела, спешно накидывая кацавейку, Жанка. — Я тебе его на растерзание не отдам!
С грустью приходится констатировать, что наши с Жанкой отношения заметно ухудшились с тех пор, как она открыла для себя Порфирия. Честное слово, открыла бы лучше мыло или шампунь какой — два в одном. Или что-нибудь с крылышками, на самый худой конец.
Вы, конечно, уже успели заметить, что общение с Порфирием трудно назвать приятным и познавательным. Даже на самые нейтральные темы. Уж не знаю, на какие темы с ним Жанка воркует? И в этот раз все было, как обычно. С ветерком добравшись до Новостройки на «мерсе» Новейшего, мы застали Порфирия лежащим на диване. Правда, уже не ничком, как в прошлый раз, когда к нему «Скорую» пришлось вызывать, а на спине. Верная Жанка тут же устроилась у него в ногах и до самого конца нашей беседы не сводила влюбленных глаз с его обрюзгшей заспанной рожи.
— О, Маринка! — приветствовал он меня с дивана со всей своей нахальной непосредственностью. — Пивка случайно не захватила, а то Жанка мне не покупает?
— Марина Владимировна! — решительно пресекла я его наглую фамильярность.
— Ну, извини, — сказал Порфирий и почесал босую левую ступню. — Просто я на трезвую голову ни хрена не соображаю. Как человека прошу Жанну Аркадьевну за пивком сбегать, а она ни в какую. Говорит, что я от пива окочурюсь.
— Запросто окочуришься, — подтвердила я, — не дождешься славы и бешеных бабок. Организм-то у тебя теперь подорван. Водка с клофелином — это же почти коктейль Молотова.
— С клофелином? — Порфирий снова поскреб голую ступню. — Это вы серьезно или сговорились?
— Да я же тебе говорю, так доктор сказал! — встряла Жанка.
— Так кто же это такую отраву в магазине продает, а? Это ж подсудное дело! — Порфирий наморщил свой низкий малообещающий лоб. — Хотя… Должен признать, по шарам хорошо бьет…
— Вот тебя и ударило по шарам! — напомнила Жанка. — Так ударило, что еле откачали!
Меня же совсем другое занимало:
— Так ты что, сам бутылку покупал?
— Сам, — кивнул Порфирий и повернулся на бок, — клиент у меня «Вид на морскую гавань» купил, а потом мы это дело спрыснули…
— Какую еще гавань?
— Морскую, темнота! Картина так называется. Ну и дикая же ты все-таки, а еще имя имеешь — Марина, что означает — морская, — популярно разъяснил мне Порфирий и повернулся к Жанке: — Слышь, Жанна Аркадьевна, сбегала бы ты все-таки за пивком, а? Сделала бы милость…
Но Жанка проигнорировала эту слезную просьбу, зайдясь в восторженных стенаниях:
— Порфирий, ты продал картину? Ты ее правда продал?
— Я что, похож на брехуна? — обиделся Порфирий. — И вообще, большое дело — картину у художника купили! На то она и картина! Как говорится, не продается вдохновенье, но можно это самое… живопись продать!
— Ага, налетай — не скупись, покупай живопись, — подсказала я.
— Ну что-то типа того. — Порфирию все-таки надоело валяться, и он уселся на диване, по-турецки скрестив ноги. Бросил тоскливый взгляд на все еще неприбранные
