Телепередача «Разговор с тенью» обещала быть интересной, а стала сенсационной. После ее показа в городе резко подскочил спрос на бикини красного цвета и черные чулки. Это не беда, беда в том, что по городу прокатились волны убийств, причем жертвы были именно в красном бикини и черных чулках.
Авторы: Яковлева Елена Викторовна
Честное слово, я не иронизировала, просто как-то само собой вырвалось.
— Бывало, — посмотрел на меня волком лейтенант Др-Бр и добавил с сердцем: — Только вам, журналистам, такое неинтересно, пока лично вас не коснется. Вы все проколы ищете да ошибки вынюхиваете.
Я неожиданно для себя густо покраснела, потому что до этой минуты районные пинкертоны не давали мне повода заподозрить, что моя личность им известна по голубому экрану:
— Вообще-то я не хотела вас обидеть…
— А нас никто не хочет обидеть, но все обижают. — Лейтенант Др-Бр выдал мне на прощание без пяти минут афоризм и уселся в выкрашенную попугаем милицейскую машину. — Да, кстати, если надо, можем подвезти. Вы ведь теперь без колес.
— Надо, надо, — обрадовалась я, — хотя бы в центр подбросьте, а там уж я…
— Да ладно, отвезем до работы. Вам ведь на работу?
— Да-да, — поспешно кивнула я.
Еще он дорогой спросил, нет ли у меня предположений относительно того, кто мог бы украсть мою машину.
— Да идиот какой-нибудь, ну кто еще на нее позарится? — пожала я плечами. — Она же побитая, ремонта требует и вообще не заводится.
— Значит, это подростки, — пробормотал лейтенант Др-Бр, — покатаются и бросят где-нибудь в лесу. Если не разобьют, конечно. Ладно, разошлем ориентировку…
— Постойте, — меня вдруг осенило, — вы говорите, что журналисты ищут в вашей работе только плохое. Ну так давайте о хорошем. Я как раз передачу готовлю. Ну, «Буква закона», может, знаете…
— О, нет, — сразу запротестовал лейтенант Др-Бр, — это к нашему начальству, ему виднее! — И пожелал мне всего хорошего на прощание.
В одном он был прав. Насчет начальства. Ему действительно всегда виднее, вне зависимости, какое оно, милицейское или телевизионное, как в моем случае. В чем я еще раз смогла убедиться, переступив порог родной конторы.
— Ну, наконец! — всплеснула руками Жанка. — А то Краснопольский тут весь извелся. Хочет «Букву закона» в сетку ставить, а у нас еще конь не валялся!
— Почему это не валялся? — возразила я. — Очень даже валялся! И потом, что вдруг за спешка? Он же сам сказал, что можно особенно не торопиться, главное, чтобы продукт качественный был.
— А сегодня с утра прямо рвет и мечет. Нонна тут забегала, рассказывала, злой, говорит, не в духе… Она ему, что у тебя машину угнали, а он: меня это не колышет, раз работа стоит. То, говорит, у нее авария, то угон, а передачу за нее Пушкин делать должен! — вытаращила на меня испуганные глаза Жанка. — Я тут вся извелась, а ты все не идешь и не идешь… Хотела уже звонить… Так пойдем, что ли, а то он ждет?..
— Ой, — вздохнула я и присела на краешек стула. — Дай хоть дух перевести…
— Ну, перевела? — спросила Жанка через минуту.
— Ага, переведешь с тобой! — спустила я на нее бобика в предвкушении скорой встречи с Краснопольским.
И встреча эта, надо признать, прошла на самом высшем уровне.
Краснопольский орал так, что у меня заложило уши. Припомнил все наши грехи, и прошлые, и будущие. В лучших традициях обозвал Жанку «задрипанным хвостом» и еще наговорил много чего приятного. А под конец вынес окончательный, не подлежащий обжалованию приговор: либо завтра на его столе будет лежать готовый выпуск «Буквы закона», либо наши с Жанкой заявления. И не на материальную помощь, как вы, наверное, уже догадались.
— Озверел, совсем озверел!.. — уже в коридоре заревела белугой Жанка. — А вдруг и в самом деле уволит? Я же не могу сейчас без работы остаться! Мне Порфирия на ноги поднимать надо!
Нет, вы слышали? Порфирий у нее прямо как семеро по лавкам!
— Да не скули ты, не скули раньше времени. — У меня снова, как это случалось уже не однажды, заныл зуб от Жанкиного воя. — Лучше вриглю свою пожуй и это… Займись наконец своими непосредственными обязанностями. Ты у нас режиссер или нет?
— Так… — Жанка чуть-чуть успокоилась. — У нас же материала не хватает. Есть только репортаж с кладбища и кошмаровское интервью…
— А вот это уже моя забота! К утру тебе всего будет хватать, — твердо заявила я.
— Что, в «ночное» пойдешь?
— И пойду! — отрезала я, а сама подумала, что вряд ли мне удастся это устроить за оставшиеся полдня. Эти милицейские чинуши такие перестраховщики. С ними же полгода договариваться надо, чтобы патрульную машину с птичьего полета заснять.
А теперь попробуйте ненадолго влезть в мою шкуру, чтобы понять, что со мной творилось, когда, провисев на телефоне каких-нибудь полтора часа, я добилась своего. И покатать меня на дежурной машине по ночному городу согласились как раз в ближайшем к моему дому околотке, в том самом, в котором в данный момент лежало мое заявление об угоне «Варвары».
Я долго не знала,
