Красные нити

выпавшие на вашу долю…
— Ах, — перебила его Джин, — это теперь не очень важно. Это все уже в прошлом. Но что с ним? И как я могу ему помочь?
— Вот это и есть мое второе поручение, — нарочно медленно сказал адвокат, как бы приглашая этим свою собеседницу не спешить и не делать опрометчивых поступков. — Вы знаете, что мистера Гая Керью подозревают в убийстве его отца, Вэла Керью?
— Но это же просто глупо, — возразила Джин, — какие у него могут быть для этого мотивы?.. Нет, это кощунственно и… бессмысленно, наконец…
— Уважаемая мисс Феррес, — снова медленно начал адвокат, вкладывая в свой голос всю силу своей тренированной профессиональной способности убеждать, — не надо спешить с выводами. К сожалению, к обвинению, предъявленному мистеру Гаю Керью, могут быть приложены и мотивы…
— Мотивы?.. — с удивлением переспросила Джин, — И даже не один, а несколько?
— Да, к сожалению. Во-первых, предполагаемый брак его отца. Это сразу два мотива. Мачеху сыновья всегда не любят. А тут еще добавляются слухи, что, возможно, отец и сын были соперниками в отношении мисс Порции Тридт. Третий мотив, не менее важный, — наследство! Ведь нередки случаи, когда наследство завещалось не детям, а полностью жене. Одних этих мотивов было бы достаточно для ареста. А тут еще добавляется ложное алиби, которое устроила мистеру Гаю Керью мисс Порция Тридт. Так что положение очень плохое.
— Но что же делать? — Джин даже привстала, с надеждой глядя на адвоката.
— Мисс Феррес, — торжественно начал адвокат, — есть только одна возможность помочь Гаю Керью. И она целиком зависит от вас! Но согласитесь ли вы на это?..
— А что я должна сделать?
— Вы и так, мисс Джин, уже показали себя истинным другом мистера Керью. Но вам предстоит еще одно испытание…
— Ну, пожалуйста, не испытывайте моего терпения!
— Вы должны немедленно отплыть на теплоходе за границу… причем под чужим именем…
— Что? — У Джин от удивления раскрылся рот, а потом заподозрив, что ее разыгрывают, она вскричала сердито: — Вы, кажется, смеетесь надо мной, мистер Орлик?!..
— Нет, — поспешил успокоить ее адвокат, — я говорю вполне серьезно. И если пообещаете, что больше не будете перебивать меня, то вы сейчас все поймете.
— Ну, хорошо. Я обещаю вас внимательно выслушать и, по возможности, не перебивать.
— Вот и отлично. Договорились. Теперь о деле, Ваша поездка нужна для того, чтобы сорвать следствие. Вы являетесь главным свидетелем в деле по убийству Вэла Керью, поскольку в этом деле вопрос о красной ткани является исходным и основным, и, кстати, очень скользким. Вы в этом — единственный свидетель. Вот поэтому, мисс Феррес, вы должны уехать. Я уже обо всем позаботился и даже взял билет. Согласны ли вы спасти своего друга Гая Керью в этом трудном для него положении?
— Но… я не знаю… А что будет потом?.. Я ведь не смогу долго прятаться под чужим именем?.. Ах, нет, это какое-то безумие…
— Но это единственный выход, который я вижу…
— Нет, я не согласна, — твердо продолжала Джин, подумав. — Вы говорите так, будто исходите из того, что верите, будто Гай — убийца… Но он не убивал! Я в это никогда не поверю. А значит, его надо спасать не обманом, а наоборот, доискавшись до правды! Вот так, и только так должны вы действовать, мистер Орлик. И только так буду действовать я. И я начну выяснять правду, даже если вы мне не поможете, — закончила Джин с вызовом.
— И что же конкретно вы намерены делать? — спросил обескураженный адвокат. — Что вы хотите начать искать? И как?
Вместо ответа Джин встала, подошла к своему сейфу и достала листки бумаги, которые она просматривала перед приходом адвоката.
— Вот, — сказала она, положив эти бумаги на стол перед адвокатом, — начнем с анализа этих листков. Это как бы анкеты, которые заполнили все гости, бывшие у мистера Барда в тот вечер, когда на меня напали и похитили мой красный костюм. Учтите, что все мои драгоценности остались целы. Значит, это мог быть только убийца, стремящийся уничтожить опасную улику! Надеюсь, вы согласны с этим?
— Не знаю… Но готов принять это как одну из возможных исходных гипотез…
— Так вот. На этих листках по моему требованию каждый из гостей, бывших там в тот вечер, написал детально, что он делал с 20.30 до 21 часа… то есть в момент, когда меня ограбили. Просмотрите эти бумаги. Возможно, они дадут вам какую-нибудь улику или наведут на след.
— Хорошо. Я, конечно, просмотрю… И благодарю вас… Но все-таки, я не очень-то на это надеюсь.
— И еще одно важное обстоятельство, — добавила Джин, вспомнив результаты своих недавних размышлений над этими бумажками. — Я внимательно просмотрела и сверила записи хронологически, по минутам. И обнаружила,