Красные нити

к хозяйке голосом; который звенел, как натянутая струна. — А ведь я была в вашем саду! Кто-то напал на меня, ударил, а когда я потеряла сознание, снял с меня костюм…
— Но, дорогая…
— Подождите, я не кончила. И вот что меня особенно возмущает, — добавила Джин после короткой паузы, в течение которой ошарашенная хозяйка не смогла сказать ни слова, — с меня сняли только костюм. Костюм, который так понравился этой противной Порции… И ничего больше не взяли. — А ведь на мне были… И вот они остались… драгоценности, которые стоят гораздо больше, чем костюм. Это не просто подозрительно… Это… возмутительно!
Волна рыданий только коснулась ее, но она быстро справилась с собой, и голосом жестким и резким, не допускающим никаких компромиссов, Джин обратилась к хозяйке, все еще безмолвно стоящей рядом:
— Я требую, чтобы вызвали полицию! Да… и немедленно!
— О, дорогая, — обрела наконец дар речи хозяйка. По-видимому, боязнь скандала оказалась для нее тем единственным потрясением, способным вывести ее из состояния безмолвия, в которое поверг ее вид совершенно раздетой Джин (да, такое встречается не на каждом балу!), — но к чему так спешить… и что скажут люди… Это все так ужасно… Может быть, мы дождемся утра… А пока я пойду и найду вам что-нибудь надеть… и сейчас же принесу сюда.
— Нет, только полицию… и немедленно, — требовала закусившая удила Джин.
Хозяйка, больше всего боявшаяся публичного скандала, особенно с учетом такого количества приглашенных именитых гостей, которых она собрала, всеми силами пыталась успокоить разбушевавшуюся Джин. Но та и не думала поддаваться. Уговоры только подливали масла в огонь.
Назревала ссора. Но и это не могло остановить Джин.
— Я требую, чтобы еще до прибытия полиции всех гостей задержали и от каждого потребовали написать… и очень подробно… где он был с 20 часов 30 минут до 21 часа, что при этом делал, а также кто это видел и мог бы подтвердить!..
— Но… — взмолилась хозяйка, — у меня нет слов… ведь у нас собрались такие известные и почтенные люди… И требовать от них такого… Это неслыханно!..
Но Джин была неумолима, и в конце концов ее требование было удовлетворено. После того как гости написали свои «анкеты», хозяйка передала их Джин.

После этого трагического вечера Джин плохо спала. Ее мучили кошмары. Несколько раз среди ночи она пробуждалась в холодном поту.
Особенно неприятным было последнее пробуждение: ей послышался крик козодоя, а потом чьи-то пальцы стиснули ее горло…
Проснувшись, она в ужасе схватилась за шею. Ей казалось, что там еще остались следы чьих-то липких, скользких и холодных пальцев. Остаток ночи Джин лежала без сна, прокручивая в уме, словно кинопленку, события того вечера.
И это не прошло даром. Ей вдруг пришла в голову очень интересная мысль.
— Ну, что ж, я обязательно проверю, — сказала она и встала с кровати, потеряв всякую надежду еще хоть немного поспать.
…Утром Джин пришла на работу с головной болью.
Ее измученный вид не укрылся от наблюдательных глаз мисс Делани, которая встретила ее словами:
— Джин, вы больны? Может быть, вам лучше сегодня не работать, а отлежаться дома?.. Но перед тем, как уйти, поднимитесь наверх, — мисс Делани недовольно поджала губы, — там вас уже давно ждет мистер Гай Керью.
— Я не знаю…
— Но раз уж он так давно ждет… А впрочем, может быть, если вы хотите, я сама ему скажу, что вы заболели?..
— Да нет уж. Я сама переговорю с… Спасибо вам, Эйлен, вы, как всегда, очень внимательны. — И Джин быстро поднялась наверх.
У входа в ее кабинет сидел Гай Керью.
При ее приближении он смущенно поднялся и тревожно заглянул ей в глаза.
— Вы еще нездоровы. Джин?.. Может быть, я не вовремя?
— Ну… раз уж вы пришли…
— Но, Джин, — горячо продолжал Гай, — почему же вы не вызвали врача? Вам совсем бы не следовало сегодня приходить на работу.
— И это все, что вы хотели мне сказать? — нетерпеливо перебила его Джин.
— Я очень волновался за вас. Я всю ночь о вас думал, а утром несколько раз звонил вам по телефону, ко мне отвечали, что вы спите. Конечно же я не велел вас будить. Мне так жаль, что все так получилось. А тут еще эта Порция…
— Давно ли она стала «эта Порция»? — ревниво перебила его Джин.
— Ах, нет, Джин, вы напрасно думаете, что у меня к Порции есть какие-то чувства… Единственное, что меня интересовало, так это ее отношения с моим отцом… Вы знаете, что они хотели пожениться?
— Я слышала об этом. А это соответствует действительности?
— Да… Но теперь… после смерти отца… вряд ли стоит говорить об этом. — Мне хотелось бы поговорить совсем о другом… О вас! Ведь это о вас, а совсем не о Порции я думаю