Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
сошли на крышу дома, а затем их не стало видно за высоким забором. Все происходило абсолютно бесшумно, только однажды где-то в ужасе завизжала собака. Я точно знаю, что не спала, но сколько времени это продолжалось, сказать не могу – часы на моей руке остановились». Затем следовала гипотеза о том, что Леонард Мейти очень мешал уфонавтам своими расследованиями их деятельности на планете Земля и тогда они пошли на крайние меры. Однако статья заканчивалась победной, жизнеутверждающей реляцией, в том духе, что само исчезновение выдающегося ученого послужило еще одной неопровержимой уликой в пользу нахождения в нашем мире пришельцев.
– Осилил, – доложил Панин, откладывая чтиво. – Что это значит?
– Леонард Мейти входил в научную группу проекта.
– Да? Ты его знал?
– Видел однажды.
– Ну ладно, Ричард, выкладывай, ты ведь не сегодня это прочел. Что думаешь?
– Понятно, инопланетяне ни при чем.
– Что – посланцы из Мира-2? – испугался на секунду Панин.
– Чур тебя. Думаю, наши спецслужбы постарались. Что им стоит потом подставить свидетелей чего угодно.
– Извини, а зачем? Зачем похищать своего же специалиста?
– Может, язык плохо держал за зубами просто-напросто, любовь к сенсациям подвела. Дело не в том, «почему». Это нам все равно узнать неоткуда. Похоже, ставки в верхнем эшелоне власти не на шутку высоки, раз они идут на столь рискованные дела.
– Знаешь, мне даже дико допустить возможность того, что ты прав. Честно говоря, многолетняя пропаганда незыблемости западных демократий подспудно вбила кое-что в голову даже мне, трудно ломать стереотипы, – Панин вскочил. – А больше ничего подобного не происходило?
– Все может быть. Кто нам поднесет такую информацию на тарелочке?
– А интересоваться, нос совать тоже не стоит, если не желаешь познакомиться с братьями по разуму, – дополнил мысль Панин.
– Вот именно. Ставки действительно велики.
– Господин президент, у нас проблемы, – Соломон Текс стоял навытяжку, хотя никогда не служил в армии. Его назначение на пост министра обороны являлось одним из парадоксов демократического государства.
– Ну что ж, давайте убейте меня, я весь под прицелом, – откинулся в кресле главный чиновник Соединенных Штатов.
– Седьмой флот не уничтожил «пирата».
– Да? Они что, обманули меня?
– Нет, подводное судно действительно потоплено.
– Что же тогда? Есть еще одно? – президент начал шарить по столу, разыскивая сигареты, – много лет назад он бросил курить.
– Это было не то подводное судно.
– Как не то?
– Мы еще не имеем четких доказательств, но располагаем данными разведки о том, что русские потеряли атомную субмарину.
– Где? – президент уже догадался.
– Приблизительно там, где вы думаете.
– Черт возьми! Почему перед уничтожением ее нельзя было четко опознать?
– Военные утверждают, под водой своя специфика, не то что в воздухе. Там нет никаких ответчиков «свой – чужой». И кроме того, зная повадки «пирата», нужно было действовать быстро.
– О господи! Что мы им скажем?
– Господин президент, мы ведь сделали официальное предупреждение о проведении учений. Кто их просил лезть?
– Соломон, но как они сумели туда пробраться?
– Господин президент, у нас не бесконечное количество сил. Там и так нехватка кораблей, нужно не только искать подводного «пирата», но еще и всяких любопытных яхтсменов гонять. Мы и без того согнали в Тихий океан львиную долю эсминцев, опасно обнажив традиционно обороняемые акватории.
– Какого хрена они нас не предупредили, а?
– Не знаю, господин президент.
– Не доверяют, не доверяют, – президент США курил. – Вот же негодяи, мы и так по уши в дерьме, и тут еще свинья. Что делать?
– Русские сами виноваты, согласитесь?
– Не будь дураком, Соломон, это нейтральные воды. Если бы они вторглись в двенадцатимильную зону, тогда да, – глава администрации Белого дома протянул руку к тумблеру. – Вызовите ко мне советника по национальной безопасности и министра иностранных дел, – скомандовал он абсолютно бесстрастно. – А вы, Соломон, что стоите? Сядьте. Будем думать. Сколько времени прошло с момента…
– Уничтожения? – министр обороны сел. – Двадцать восемь часов.
– Ого! А почему только…
– Российские корабли повысили активность в радиоэфире. А разведка сумела расшифровать позывные их судна сверхдальней связи, замаскированного под траулер.
– Понятно.
– Господин президент, это уже случилось, но нужно точно знать, есть ли в районе операции еще какие-то непредусмотренные помехи.
– Да, действительно,
