Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
сосиски и прочие достижения мясо-молочной промышленности являлись маскировкой. Там, под ними, покоилась очередная часть микроэлектронного достижения Вселенной разведчика Панина. Это был самый тяжелый узел – блок питания. Неделю назад Панин присмотрел достойное местечко и все последующие дни пронаблюдал его, дабы убедиться, что вблизи не ведутся какие-нибудь секретные работы, не расположены дачи партийно-военной номенклатуры и не происходят прочие долгопериодические события, могущие в дальнейшем свести его работу на нет.
А два дня назад Панин произвел конкретную подготовку места для установки оборудования. Он сделал почти ювелирную работу, которую он для тренировки осуществил дважды, еще там, на истинной Земле, конечно, оба раза понарошку. Он выдолбил в старом, но не гнилом пеньке огромную полость, однако так, что она могла маскироваться съемным куском древесины. Немногие требования, которые предъявлялись к пеньку, заключались в его расположении на возвышенности и в удаленности от Москвы не более чем на пять километров. Панин не знал, сколько стоит оборудование, переправленное им сюда, но догадывался, что цифры включают в себя много нулей в любой валюте.
Разделенное на три части устройство, после того как будет собрано и приведено в действие, станет способно фиксировать, производить первичный анализ и избирательно записывать радиотелефонные разговоры в радиусе двадцати-тридцати километров, а идущие по незащищенным проводам – в пределах пяти, кроме того, оно будет фиксировать высокочастотные сигналы локаторов, случайно бросившие в его сторону «взгляд». Разговорчивые пилоты, попавшие в его зону действия, будут также сохранены для истории, хотя бы на аудиокассете. Но особое пристрастие этот напичканный «умной» техникой «пенек» будет питать ко всяким шифрованным радиопередачам. Нет, он не будет заниматься их дешифровкой, этим займутся эксперты, но их полную запись он произведет обязательно. Именно с последней функцией – записью – у товарища Панина впоследствии будет больше всего мороки, если, конечно, он умудрится благополучно довести до места составные части устройства и успешно пустить его в ход. Тогда его главной обязанностью будет доставка на место чистых кассет, новых блоков питания, а обратным ходом – извлечение и отправка в истинное Подмосковье заполненных информацией контейнеров. И нужно будет продумать схему своих маршрутов, возможно, сделать липовую «прописку» на какой-нибудь ближайшей ферме или в строительном управлении. В общем, дел у него было еще по горло.
А народ вокруг вершил сооружение нового мира, не подозревая о том, что в его среде находится шпион-террорист, да еще к тому же – инопланетянин. Некоторые, правда, не по злому умыслу, наступали ему на ногу либо цепляли локтем в своем движении к светлому будущему двадцать второго века, раз уж в двадцать первом покуда ничего не удается, однако Панин терпел, стойко сносил тяготы – такова была его шпионская судьба. Направлялся он к вокзалу на пригородную электричку, так же как и троллейбус, забитую под завязку. Пожалуй, общественный транспорт в социалистическом мире был не слишком комфортен, но если честно, и там, в оставленной за «завесой» Москве, он не был лучше. Зато этот был крайне дешев. Вот сейчас, в троллейбусе, Панин заплатил десять копеек. Когда-то, говорят, было четыре. Вполне возможно. Значит, инфляция существовала и здесь, в царстве освобожденного труда. Все эти окружающие мелочи Панин фиксировал, вечерами прокручивал у себя в голове для тренировки памяти и еще потому, что при возвращениях из командировок он все это тщательно пересказывал экспертам. На то они и были специалисты, дабы добывать из обыденных мелочей зерна истины, а может, выращивать из мух слонов. Ну, так это уже их проблемы.
И Панин ехал, осматривая сквозь грязное, полупрозрачное стекло неродную, но так похожую на настоящую, Москву.
Это была уже не война, это было избиение, а как вы еще изволите это назвать?
Теперь, после успешного прорыва стратегического эшелона фрицев у приграничной полосы, некоторые русские танковые патрули вышли на свободную охоту. На каждом советском среднем танке имелась радиостанция, и они могли принимать депеши от господствующей в воздухе авиации, вот как раз сейчас они получили послание.
– Поднажмем, братва! – заорал командир взвода во все горло, стремясь перекричать дизель мощью в полтысячи лошадок.
Однако его прекрасно слышали в наушниках те, кому надо, и два «Т-34» поскакали вперед по пересеченной местности, забирая вправо, чтобы обогнуть лесок. Им потребовалось десять минут, и когда они выскочили на холмик, возвышающиеся над люком офицеры
