Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
советский флот и диву даются – сколько лет в этих местах жили, а никогда боевого корабля настоящего не видывали. Старший лейтенант Абрамов, начальник десантников, помещенных на борту, много раз предлагал сотворить вылазку с захватом трофеев – очень уж молодой свининки хочется или там лучку пощипать (про лучок он, конечно, размечтался – зима на дворе, хоть и теплая, западноевропейская). Однако капитан судна Кожемякин на такие дела не поддается – еще чего, будет боевой корабль стоять неподвижно у берега, авиации вражеской дожидаться, покуда десантники там нарезвятся. На крайний случай можно просто калибр главный стадвухмиллиметровый навести, и сало с маслом жители сами на бережок принесут, и никакой суеты не потребуется, разве что выстрелить разок ради демонстрации мощи. Но как такие действия расценит НКВД, если очень захочет? Вот в чем вопрос. А главное, времени нет, и так график, заранее разработанный, на грани срыва. Конкуренты на «Левачеве», может, уже до Лиона добрались, скоро, того и гляди, средиземноморский флот пополнят исстрадавшейся боевой единицей. Только подумать, Днепровская флотилия наводит пушки на Марсель. Здесь даже древний переход питерской эскадры к Цусиме меркнет.
И вот на четвертый день самостоятельного плавания монитор «Флягин» напоролся на засаду. Здесь было все как полагается – не только пехота, но и танки – четыре штуки. Сразу, конечно, было неясно, сколько, все-таки засада, да и какие, тоже непонятно. Но когда Буратов разглядел их в прицел под увеличением, то на душе стало легче, веселый мальчишеский задор разгорелся внутри. По танкам он уже стрелял, и неоднократно. Те были ничуть не лучше, но все-таки немецкие, и если они смогли в свое время переломать хребет тем, то о чем дальше говорить? Против трех 45– и спаренных 102-миллиметровых орудий «Флягина» у врага было: одно 75-, три 47– и два 37-миллиметровых орудия, всего – пять стволов, причем на четырех танках. На тяжелом «В-1» имелись две пушки.
Вначале Буратов решил, что на родимый «Флягин» напали французы, все-таки пока еще официальные союзники фашистов, пусть и не до конца добровольные. Однако когда один из мелких танков – «Гочкис» стал менять позицию, шуруя бочком, глазам предстал знакомый симметричный крест, и стало как-то душевно легче наводить на него пушечку. Хотя, конечно, двое срезанных первой очередью впередсмотрящих на носу, возможно, еще не совсем мертвых, но уже неподвижных, загодя списали с Буратова и остальных артиллеристов будущие грехи.
Неосторожный «Гочкис», хоть и являлся легким танком, все же умудрился увязнуть в небольшой лужице возле бетонированного ложа канала. Бог знает, для какой погоды годились эти танки, но явно не для зимы, даже для западноевропейской. Когда боевая машина начала пробуксовывать и давать задний ход, снаряд, наведенный Буратовым в упор, разнес ее на куски. Башню подкинуло вверх, на мгновение она уподобилась воздушному змею, но, видимо, в эту секунду в недрах ее рванули боеприпасы, и она просто рассыпалась, и уже запчасти отнесло ветерочком в сторонку. Внутри явно никто не выжил. Этот «Н-35» представлял для «Флягина» только косвенную опасность, но все же его пулемет и слабая пушка могли положить незащищенный личный состав.
Куда страшнее был единственный на арене «В-1». Может, у него что-нибудь и получилось бы, но его главное орудие могло наводиться изнутри только по вертикали – оно не размещалось в башне, а потому механик-водитель вынужден был вертеть всю тридцатитонную громадину, шевеля гусеницы. Это лишнее движение его и выдало. Танк был неплохо замаскирован в сваленных накануне сосенках. Вообще, хоть орудие этого достижения довоенной Франции и наводилось столь замысловатым способом, в отношении такой цели, как «Флягин», оно имело шансы. Монитор был длиннющей пятидесятиметровой громадиной, и развернуться по-другому в узости воды или, на крайний случай, увеличить скорости он не мог, так что 75-миллиметровый ствол имел все шансы дырявить его корпус как душе угодно. Как только тяжелый танк выдал себя, из бронированной боевой рубки скомандовали перевести огонь на его укрытие. И тогда все пять пушек «Флягина» заговорили разом. Там, где размещался изъятый немцами трофей, взвилось облако из ускоренно переработанной древесины, зависла опилковая взвесь. «В-1» так и не успел задействовать свой главный калибр, только сверкнула дважды, огрызаясь, слабая башенная пушка. Ну а потом пыхнуло за бревнами клубастое бензиновое облако. Пыхнуло и ушло на восток.
И тогда остались мелочи, не чета артиллерии советского флота. А еще, конечно, пехота. И, наверно, главный десантник Абрамов, сидя под палубой и слушая, как броню царапают чужие пули, тщетно скрежетал зубами, мечтая о рукопашной.
