Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
привет жене и считайте меня коммунистом. Даже страхования жизни еще не изобрели, а то бы, например, неплохо от пожара, на случай, если наткнешься на огнемет стационарный, или там – от стихийного бедствия, если накроет бомбой шальной. Но не нужно советскому солдату страхование, санитар его без всякой мзды с поля боя вынесет, полковой хирург бесплатно прооперирует, а если уж случится летальный исход, так за салют с семьи ни копеечки не возьмут. Прямо живи и радуйся.
Джумахунов, правда, еще в лучшем положении, он уже не сержант какой-нибудь, а боевой офицер, закончил намедни двухмесячные курсы, и если случится что, выдадут семье льготы. Одна беда, семьи у него нет, зазря льготы пропадут. Но, с другой стороны, стране родной экономия, а поскольку государство у нас социалистическое – всему народу прибыль. Его рота сидит за дюнами, держит коней под уздцы и ждет. На черта при штурме Триполи конница, понять трудно, здесь, где деревья живые или высокий кустарник явление невиданное, никак не подкрасться незамеченными, как в далекой Польше, здесь тебя пулеметчик с километра, не торопясь, в перекрестие возьмет и будет сдерживать атаку всего полка, покуда патронов хватит. Пустыня, специфический регион. Здесь главное маневр, но какой маневр, когда враг блокирован со всех сторон, кроме моря, а по воде конница скакать не умеет? Однако приказ дан, а его не обсуждают.
Вокруг ночь, но видимость превосходная – полнолуние, специально выбранное для наступления время, и если погода не испортится, а это маловероятно, то воевать можно сутки напролет. Звезды здесь – загляденье, даже крупнее, чем в родной полузабытой Киргизии. Висят так низко, что кажется, немного подпрыгнуть, влезть вон на тот бархан – и можно срывать их гроздьями. Так это еще при полной луне. Холодновато, тянет в сторону невидимого отсюда моря пробирающий до костей ветерок. Конечно, температура все равно «плюс», но перепад со светлым временем чудовищный. Но днем вообще кошмар. Почти каждый полдень хоть у кого-то из роты обморок от перегрева. Интересно, как танкисты выживают в своих гусеничных сковородках, к их машинам под стоящим в зените светилом страшно подходить, отбрасывает прочь волна жара.
Внезапно притаившуюся тишину ночи нарушают бьющие по внутренностям раскаты. Но вначале ровная тьма расцветает великолепной яркой зарницей – пошла в ход гаубичная артиллерия. Началось! Теперь даже те, кто пытался, закутавшись одеялом, немного прикемарить, оставляют попытку, хотя мало ли сколько минут или же часов будет длиться артподготовка, кто из солдат знает об этом заранее? Все оживают, идет возбужденный обмен мнениями по поводу того, сколько тонн снарядов выпускается в минуту – предположения самые фантастические.
Когда ушные раковины несколько адаптируются к грохоту, слух режет новый нарастающий звук. Так вверху идут на бреющем штурмовики «Ил-10», неуязвимые бронированные звери с двумя пушками и парой пулеметов. Они расчистят поле боя, потрепав и выявив зенитные точки, перед подходом менее защищенных дешевых машин. И вроде бы только пронеслись, а уже вспыхивают в отдалении слепящие хлопушки бомб.
Просыпается прикидывающаяся мертвой пустыня. Следуют новые и новые испытания на прочность ушных перепонок. По-новому дрожит под ногами пустыня, помимо воли внушая мысль о непрочности находящейся под ногами опоры, а ведь правда, там, пусть и в десятках километров внизу, клокочущая жидкая магма – что, если вырвется, опрокинет континентальную плиту? Однако все гораздо проще, совсем тихо во внешнем шумовом коконе, хотя ревет подобно тепловозу, ползет, не торопясь, на новую позицию трехсоттонная масса «КВ-5» – четырехгусеничная подвижная платформа из двух объединенных, скрепленных между собой танков. В общем, у этого монстра три башни, и в центральной из них стопядидесятидвухмиллиметровое (ровно 30 букв!) орудие. Броня у «КВ» неизвестной Джумахунову толщины, но явно достаточная, потому как это чудище следует на позицию стрельбы прямой наводкой, нипочем ему даже вражеские подкалиберные снаряды. Апофеоз танковой мощи, неуязвимость такого класса, что почти не требует подвижности. Вся рота смотрит на чудо, приоткрыв рты. Господи, великий Ленин, зачем при такой силище еще требуется конница в придачу?
А ведь, пожалуй, не сказал он академикам самого главного, что его поразило в тамошнем мире, размышлял Панин по возвращении домой – в свой однокомнатный холостяцкий рай. Ведь если бы сейчас по новой спросили, то ответил бы подготовленно, а так – сплошной экспромт, частности, думал он, укладываясь на американский диван. Ведь главное не этот мавзолей, удвоившийся, не мировая экспансия, которой
