Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
Вот гитлеровцы недобитые или троцкисты – свежий, неустаревающий пример. А потому общемировой и общесоциалистический розыск и будничная бюрократическая работа, вон, милиционер Жора допустил служебную незрелость, халатностью приправленную, – где теперь офицерские погоны Жоры? В мусорном ведре, вот где. Медленно сжимающееся кольцо лучше стрельбы наудачу, все знают. Кто из местных мог ведать, что Панину нужно пройти только первое маленькое колечко вокруг столицы, а большое – общемирового уровня – его вовсе не касается? Параллельные миры – это вам для фантастов, да и то в тех мирах должна торжествовать революционная перспектива.
Итак, ваш ход, товарищ Панин! Все вокруг играют в шахматы – вы в теннис! Попробуйте королевами и конями перехватить прыгающий по доске шарик. Настольные игры всех стран, объединяйтесь!
Капитан-лейтенант Баженов пробирался по внутренностям «Советского Союза». Его сопровождали два морячка-писаря, точнее, он их сопровождал, поскольку они были с грузом – двумя большими опечатанными мешками с бумагами. Писаря были недовольны, что-то ворчали, поругивались, спускаясь по крутым трапам, не любили они простую физическую работу, и Баженов отрешенно размышлял о том, как же в счастливом будущем далеке произойдет слияние физического и умственного труда. Нет, думал он, наше поколение еще к такому подвигу не готово, к любому готово, а вот к этому – нет.
Путь команды Баженова лежал вниз, в самые недра линкора, в его сердце – «пламенный мотор», к топкам котлов, а может, турбин – капитан-лейтенант не слишком разбирался в технических тонкостях. Сейчас его назначили ответственным за уничтожение некоторой части партийно-корабельных документов. Поскольку линейный корабль готовился к последнему и решительному бою с превосходящими силами загнивающего строя, было рационально избавиться заблаговременно от кое-каких секретных бумаг. Никто, конечно, не собирался сдаваться, даже при абордажных боях с каким-нибудь «Миссури», но все же мало ли какие научные казусы изобрели заокеанские агрессоры за то время, пока СССР очищал от буржуев другие материки, может, они научились проникать в затопленные не слишком глубоко корабли, а мало ли на какой глубине придется открыть кингстоны, вдруг не будет времени с эхолотом возиться. А что для колонизаторов важнее всего? Неужели не комсомольские характеристики и сведения о добросовестной уплате взносов? Нельзя было подставлять под удар истинных ленинцев. Благо на корабле не имелось беспартийных, все, как водится, состояли хотя бы в ВЛКСМ, а то бы, кто знает, может, следовало бы заранее избавиться от «пятой колонны»? Как заблаговременно выявить предателей и нестойких элементов? Баженов этого не знал, для этой проблемы предусмотрительно существовала специальная организация – НКВД.
Мимо неспешно бредущего отряда Баженова – он приноравливался к многоразово отдыхающим писарям – часто мелькали встречно-поперечные военные люди, иногда слабо, а чаще хорошо знакомые лица. Рядовой и младший командный состав вяло отдавал капитан-лейтенанту честь, а младший офицерский либо вовсе игнорировал, либо подмаргивал или, того хуже, увесисто хлопал по плечу, что означало примерно: «Привет, комсомол!», и этим страшно позорил его в глазах презрительно шагающих писарей. Баженов краснел, но не знал, как ответить подобным же наглым образом. С момента выхода из училища, когда его перестали окружать плотные плечи братишек-курсантов, он испытывал болезненное чувство отверженности от сложного окружающего мира, он почти ничего в этом мире не понимал – им владели офицеры-техники: штурманы, пилоты, локаторщики и механики. Он оказался за бортом. Военные вокруг него несли какие-то дежурства, что-то чинили, носились на корабельный склад ЗИПа с китайскими грамотами таинственных списков, радовались успешно проведенным учебным стрельбам. Он тоже, конечно, радовался, но все же в душе ощущал некую пустоту, все эти праздники, а тем более будни, мелькали где-то за кадром. В чью работу еще можно было врубиться, это в дела коков и снабженцев, но у последних только до уровня портянок, в дела тех офицеров из снабжения, которые именовались «группой технического обеспечения», он даже не пытался заглянуть, и не только потому, что они были секретными, – не стоило усугублять свою собственную неполноценность.
Как назло, возле финишного участка маршрута – оставшегося для прохода трапа – Баженов натолкнулся на сухощавую фигуру старшего лейтенанта Горбатова.
– Салют комсомольцам! – приветствовал он Баженова вместо положенного по уставу приложения руки к головному убору перед вышестоящим званием. – Как дела? Взносы
