Красные звезды. Полная трилогия

в некотором смысле. Потому и учат красных командиров программированию старшие товарищи из московских шпаковских исследовательских институтов. Учат, кстати, не за мзду, а чисто по совести, ибо надо же, в самом-то деле, этих летёх хоть чему-нибудь научить.
– Гляди, парень, и запоминай, – говорит старший товарищ, попыхивая папиросой «Казбек» прямо в нос молодому офицеру. – Вот эта чертова перфорационная машина. Вот тут она, редиска эдакая, все время портачит. Если так, как сейчас начала дребезжать, то лучше ее хоть на секундочку из сети вырубить, и сменить лампу… Вот, смотри, тут, за панелькой. Усек? Завтра сам мне покажешь, и вообще, теперь уже ты за этим «дыроколом» присматривай. У меня и без того дел полно. Так-с, теперь пошли, глянем третий шкаф. Ишь, как разгуделся. Чуешь, лейтенант? Не чуешь? Ну, даешь! Уши чисть хоть иногда. Тут тебе не училище, батяня-комбат за твоей гигиеной следить не будет.
А вечерком, когда все это, о сорока шкафах, вычислительное достижение СССР вроде как временно налажено, гражданский спец неопределимого в принципе возраста аккуратно – один к одному – разбавляет водой технический спиртик, выданный для протирки контактов, коптит все тем же неугасимым «Казбеком» и рисует мелом на доске алгоритм боевой работы. И говорит, что этот необъятный процесс надо все же попытаться, раз Родина требует, воткнуть в игольное ушко виртуального машинного мира, в сорок килобайт оперативной памяти.
– Тут, братец, надобно работать собственной головой. Литературку почитывать. Можно журнальчики европейские. У вас, конечно, тут будет посложней. Это я в субботу, иногда, когда старуха особо допекает, сбегаю в Ленинскую библиотеку, а там подшивочка и наших восточноевропейских, и наших западноевропейских друзей по соцлагерю. Узнаёшь, чего они там достигли на поприще программирования. За этим будущее, браток летёха, тут надо технически, так сказать. Повышать уровень. Ибо… – он делает паузу, прикуривая от своей же папироски новую, из пачки, подаренной только что лейтенантом. – Ибо у наших заокеанских врагов тоже суета. Ты ж допуск имеешь, как и я. Так вот, возьми в секретке подшивочку от разведки. Много чего есть. Но пока все же рано. Азов ты покуда не ведаешь, куда ж дальше рыпаться. Да и с языками, как вижу, у тебя проблемы есть. Совершенствоваться надобно, парень. Дилетантом хочешь остаться на всю жизнь, что ли? Тогда уж сразу просись в вещевики какие-нибудь. Будешь там с прапорами портянки да фуражки считать всю службу. Не жизнь, а малина. А продсклад! О! Но если уж взялся за гуж программирования, то изволь. Знач-так, на чем мы там в этой алгоритмической схемке остановились? Ага… Да, тебе спать-то еще не хочется? А то все же три часа ночи, а тебе, летёха, в восемь на построение. Мне-то можно и до девяти дрыхнуть. И вообще… Фигли мне тут на старости лет спать-посапывать? Короче, идем дальше. Вот тут мы кое-что подрежем – сэкономим на памяти, смотри сколько, а? И глянь…
И как вот, посоветуйте, описывать такое в мемуарах, а уж тем более в учебниках? То-то и оно.
Советское военное программирование, заодно с боевыми программистами, создается с нуля, в законспирированном месте, да еще, можно сказать, в навсегда виртуальных пространствах. Но оно создается.

Еще раз напомним: вечно живой, но не здравствующий Владимир Ильич, родившийся в тысяча восемьсот семидесятом, он как говаривал? Мы, вещал, должны взять от капитализма самое лучшее. Ну, что с ним потом сделать, он тоже говорил, и в это мы свято верим и в жизнь воплощаем повсеместно. И получается, что неплохо бы эту самую «Куин» реквизировать для всяческих пролетарских нужд. Однако, по всем известному или тем, кому надобно по службе, договору, в английскую метрополию вторгаться покуда ни-ни, так что взять «Куин» в порту не получается. А в море-океане тоже как-то не с руки, потому что советский пролетариат, пусть и в тельняшках, по случаю призыва, он все же не пират какой-то карибский и пассажирские суда посреди соленых вод не реквизирует. И потому, получается, он их только топит…
Да, что все-таки следует взять от проклятого капитализма в этом случае? А вот что! Рациональность и расторопность. У них там частная собственность на средства производства и прочее буржуазно выверенное то-се. А тут глядь! Война! Пусть и со всего лишь развивающейся скотоводческой Аргентиной, но все равно война. И потому частную собственность тут же побоку. И… Все на службу любимой королеве! И уж тем более трехсотметровое паровое корыто, в честь королевы и названное. И ведь «Куин» эта, она же средство производства, или как? Прибыль-то дает частнику, да еще