Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
делать что-либо бессмысленно. Остается только стоически-философски дожидаться предсказанных взлетов и катаклизмов, маскируя мысли улыбочкой египетского Сфинкса. Марксисты правильно делают, что отвергают божественные откровения. Будучи материалистами от головы до пят, они прекрасно ведают, что разум всего лишь механизм, выращенный природой-мамой с целью выживания вида homo sapiens. Этот механизм создает в голове всего лишь модели – жутко упрощенные вариации ответов на твои собственные ходы. Ты волен, по своему желанию и в любой момент, бросить эти шахматы на фиг. Но тогда уж не обижайся, если ответом на твои надменно скрещенные руки гордеца станет твое собственное вымирание. По земле-маме топчется еще сколько-то миллионов видов протоплазмы, расталкивающих окружающих без помощи разума. Не думай, что за отказ от своего преимущества тебя станут уважать и голубить – затопчут, и дело с концом. Вернее, нет! Они еще переработают тебя в фарш, потом в отходы. Но даже отходы пойдут в дело, ибо за миллиард лет эволюционной тусовки все, даже безмозглые, уразумели, что ресурсы конечны, и не стоит бросаться не только кожурой от яблок, но даже навозом. Для кого-то ведь и он торт. Если бы жуки-навозники снимали фильмы в американском стиле, то тамошние герои кидались бы друг в дружку не тортами с пирожными, а гораздо более аппетитными для навозников предметами.
Так вот, марксисты-ленинцы, будучи в душе все же романтиками, и свято веря, что рано или поздно на всей планете восторжествует равенство и братство, а потому дарвинистский закон выживания сильнейшего будет отменен хотя бы в границах одного вида млекопитающих (конкретно: империя – организмы, домен – ядерные, царство – животные, тип – хордовые, подтип – позвоночные, класс – млекопитающие, отряд – приматы, семейство – гоминиды, род – хомо, вид – сапиенс), все же великолепно понимали, что на нынешний момент внутривидовая борьба этого самого хомо разумного обострилась донельзя. Ныне два подвида сконцентрировались на разных континентах и способны, коль приспичит, растереть конкурента в порошок, заодно прихлопнув еще сколько-то сотен ни в чем не повинных экспонатов живого различных видов, родов, семейств и отрядов. Вероятно даже, типов, царств и доменов.
По сему поводу большевики-сталинцы шахматными досками не бросаются, а вдумчиво записывают ходы, и, используя внутричерепное моделирование на всю катушку, предсказывают вероятные действия заморско-буржуазного подвида homo. После этого они делают свой ход, несколько подрезающий возможности противника в плане прямохождения.
Ныне привычная партия в шахматишки резко усложнилась. Кажется, игровая доска стала вообще многосторонней. Заокеанскому капитал-подвиду неожиданно начал подыгрывать вклинившийся из научно-неясных измерений еще один подвид-паразит. Ну что же, для того и дан роду хомо, виду сапиенс, а тем более марксисту-сталинцу приспособительный орган эволюции – разум. Новые условия и не совсем ясные вводные следовало учесть, пересчитать наличествующие на доске собственные фигуры, и прикинуть, какие из них двинуть вперед в первую очередь.
Некоторые соображения по этому поводу имелись.
Александр Ген не знал «аргентинского» языка, однако заметить то, что после перестрелки к нему стали относиться по-другому, получалось и без испанской «мовы». Его зауважали. Нет, и до этого солдаты отряда относились к нему с ненаигранным почтением. Но мало ли, из чего оно проистекало? Наверное, пареньки впервые вблизи наблюдали советского человека, к тому же военного, да еще вроде бы летчика. А может быть, влияло просто особое распоряжение подполковника, кто разберет? Но теперь уважение проявилось непосредственно к Саше. Ведь это он прихлопнул, как минимум, одного английского корректировщика. Первым выстрелом. Причем после того, как собственная команда возилась зазря минут десять, не меньше. Так что Ген мог ходить гоголем. И не стоило никому растолковывать, что никакой он не снайпер, а так, просто везунчик. После того как командир отряда выдал ему столь уникальную «пушку», у Гена появились тайные завистники. Своим выстрелом в «яблочко» он между делом доказал, что оружие попало в надежные руки, а вовсе не первому подвернувшемуся. Быть может, все даже решили, что Алихано ведал о том, что русский Генья – снайпер, и именно потому вручил ему «парабеллум».
Но подполковник Алихано его подвигам вовсе не обрадовался. Правда, и не отчитал. Видимо, правило – не судить победителей – распространено и в Латинской Америке. Скорее всего, все плюхи достались двум «надсмотрщикам» Александра,
