Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
пуска подавался вовсе не ответный сигнал локатора. Здесь происходило некое примитивное компьютерное действо. Сигналы поступали с молчаливо трудящейся в углу ЭВМ «Пламя-КВ». Так что на продолговатом экране отображалось несколько меток. Ближняя и дальняя зоны поражения комплекса, именно для данного конкретного случая. Рекомендуемая зона пуска. Точка встречи ракеты с целью при данной рекомендации. В общем-то, и все! «Пламя-КВ» была старой машиной на транзисторах, занимала место как шифоньер с антресолью, а считала со скоростью шестьдесят тысяч операций в секунду, и не более. Так что требовать от нее каких-то красивых картинок на экране, или там голосовых рекомендаций «офицеру стреляющему» было бы просто глупо. Для того курсантов ПВО и шпыняли насчет зубрежки инструкций на память, дабы не терялись и дешифровывали метки на размеченном экране, как полагается.
Сейчас, судя по этому экрану, дальность поражения не превышала шестидесяти километров. Если ЦВМ все же не глючит, то явно из-за огромной высоты полета. Если учесть, что до ближней границы зоны поражения комплекса не может быть менее семнадцати с половиной километров – именно на такой дальности тяжелая ракета наконец-то стабилизируется в полете, – то на оперативное решение оставалось очень и очень мало времени.
И тут Черпицкого посетила некая военно-тактическая муза.
– Мать честная! – ляпнул он, не выключая микрофона. – Да это ж «Большой загар»!
– Цель в зоне поражения! – сообщил он для всех и для себя. Затем произвел еще одну положенную манипуляцию – еще раз определил государственную принадлежность сопровождаемого объекта.
– Цель – противник! – сообщил он для всех, и перевел взгляд на панель перед носом.
Цветные огоньки индикации весело докладывали, что три «изделия» находятся в полной боевой готовности. У Черпицкого пересохло в горле. Он искоса торопливо бросил взгляд на замерший в креслах расчет. Посмотрел на свои руки: дрожат – нет?
Поскольку дивизион стоял в лесу, его задача в плане подготовки залпа упрощалась. Ему не нужно было дожидаться ответа от ракетных головок самонаведения – «видят» или «не видят» они цель. Из-за загораживавших горизонт деревьев, поднявшаяся над пусковой ракета все равно ничего «не видела». В подобной местности применялся метод с захватом цели ракетами на автосопровождение уже в полете.
Черпицкий быстро, чуть не срывая ногти, сорвал пломбировку и откинул прозрачные колпачки кнопок «Пуск». Трех из шести. Обрамление кнопок сияло подсветкой. Старший лейтенант вытянул вперед большой палец правой руки: именно этим пальцем, а не указательным, следовало вдавливать самую главную кнопку ЗРК.
Человек жутко пластичная наземная тварь. (Теперь, кстати, и воздушная.) Все эти басни о Царе природы, о неумолимой поступи Хозяина – куча хлама из слов. На самом деле цивилизация выстроена именно на пластичности психики хомо сапиенсов. Что с человеком ни делай, куда его харей ни макай, он все равно оботрется и, недолго думая, согласится, что так и надо. И запахи, мол, терпимые, и не мокро вовсе. Потому все ему и нипочем. Вот сейчас «Big Suntan» рулил над самой опасной в мире территорией. Прямо-таки над самой что ни на есть антиамериканосамолетной местностью. А летчики? Вначале поволновались, погоняли по жилам адреналин, а теперь косятся на свои датчики, клацают тумблерками почти как ни в чем не бывало. Надо же, какое удачное творение безмозглой эволюции! Все стерпит, выдюжит, да еще само себя будет нахваливать за умение и находчивость. Динозаврам бы такими быть. Столько миллионов лет плодились и размножались, черти, поотращивали хвосты десятиметровые. А чуть природные факторы шатнулись, так сразу ж и скисли на фиг. Нет бы романчики о катастрофах полистать, понять, что природа всякое может напортачить, зубки стиснуть и терпеть, терпеть. Нет, не осилили. Уперлись рогами: не сдадим, мол, родимый мезозой ни за какие коврижки. Потом в истерику впали, да и окочурились навсегда. То есть стали окаменелостями еще до того, как окаменели.
То ли дело пилоты-шпионы янки. Им что с гуся вода. Эти бровью не повели, когда датчик радарного излучения взвизгнул, как свинья недорезанная. Видите ли, привыкли они уже. Когда успели? Всего меньше часа над Союзом ССР летят, а уже подумали, что все тут свои в доску. Уже и перехватчики внизу вроде бы добродушно крылышками помахивают, когда устают дуться, соревнуясь в скорости с водородным движителем, и безнадежно отстают, заменяясь свеженькими «МиГами», уже с другого аэродрома. А аэродромов этих у русских, кстати, видимо-невидимо. Потом канцелярские разведчики устанут пальцы загибать над семидесятисантиметровым
