Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
было скучно – вместо любимых им сверхзвуковых мясищевских красавцев пришлось довольствоваться каким-то дозвуковым примитивизмом фирмы «Боинг». Понять мировую буржуазию было, конечно, можно. Позволить полеты к себе сверхзвуковой авиации русских, пусть даже не слишком популярного, но реального «Ту-144», это при каждой его посадке забивать гвоздь в свой разлюбезный эксплуататорский строй. Попросту увеличивать ряды запрещенной, но все равно существующей компартии США.
Членкор АН СССР летел именно в Соединенные Штаты. Кстати, впервые в жизни. Было даже несколько волнительно. Николай Александрович бывал во многих местах, включая Антарктиду. Основной полигон для сверхбомб находился именно на шестом континенте. Время от времени Советский Союз взрывал там такое, что будь это в каком-нибудь более населенном месте, то крики всяких экологов сравнились бы громкостью с самим взрывом. Особенно с заокеанской стороны. Там опасались, что череда подобных испытаний в конце концов расшатает антарктический полярный щит, и оттуда начнут откалываться айсберги размерами не сто километров на сто, как сейчас, а может, и все пятьсот на пятьсот. Уж не хотят ли русские большевики утопить Бостон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес и так далее?
Однако прибывший по этим экологическим делам Макаровский, вначале с помощью логарифмической линейки, а потом и наличествующей в московском институте большой ЭВМ, доказал, что ничего страшного не случится. Даже если на четырехкилометровой толщины льду Антарктиды взорвать все атомные материалы обоих антагонистических блоков, уровень Мирового океана поднимется лишь на миллионные доли метра.
После публикации статьи Макаровского в ведущих научных журналах социалистического полушария, а также ее популярного изложения в обычной прессе, экологи несколько поутихли.
Николай Александрович Макаровский летел в Нью-Йорк. Официально – на конгресс физиков, но, по сути, его миссия имела политический окрас. Именно этому политическому и даже военному окрасу он и должен был кланяться за возможность посмотреть Америку. Иначе кто бы его выпустил? Даже не просто научные мозги, это уж само собой, но еще и человека, ведущего исследования в самой засекреченной теме. Нащупывающего воронку перехода между мирами.
Конгресс, между прочим, касался проблем пространства-времени. Однако самое главное там, разумеется, сказано не будет. Никто из знающих ни словом не упомянет о существовании «всэсвита-отражения». Если кто-то и будет вещать о сугубо теоретических проблемах иных измерений, то лишь посланцы из каких-нибудь стран-сателлитов, совершенно не допущенные к настоящим секретам. Возможно, по случайности, кто-то из них предложит какую-то нужную идейку или даже формулу. Чем черт не шутит? Или там, Иосиф Виссарионович?
Но главное будет сказано не с трибуны, а наедине, и только для маскировки, за рюмочкой чего-нибудь горячительного. По этому случаю членкор Макаровский прихватил две бутылки французского коньяка, купленные в самом сердце Французской Коммуны – славном городе революций Париже.
Вот что сказал выдающемуся советскому физику его куратор, и кто знает, может, и всамделишний друг генерал КГБ Глыбин:
– Николай Александрович, мы очень на вас надеемся. Сейчас век научно-технического прогресса. Ученые, подобные вам, занимают все более почетное место среди сильных мира сего. Причем, даже на загнивающем Западе. А куда ж ему деваться, верно? Надо дружить с академиками, а то отстанешь в развитии от СССР. Нужно, чтобы вы раскрыли своим американским коллегам из самого верхнего ученого эшелона практически все карты. Пусть они знают, что мы не хотим нападать на США. По крайней мере, в глобальном плане. Что мы, действительно, ожидаем удара ОТТУДА. Пусть посодействуют. Пусть убедят эти тупиц – послов, что сейчас не до шуток. Самое страшное, к сожалению, может случиться в любой момент. Убедите своих научных… э-э… друзей… Правильно? Вы ж, ученые – интернационалисты, тут никуда не денешься. Наука вам мать, а любая родина для вас так, кормилица. Да шучу я, шучу, Николай. Подкалываю. Ну, или, там, проверяю, не собираешься ли ты смотаться от нас под видом этого самого конгресса. Как известный физик Гамов. Сбежал же, сволочь, и неплохо в этих Штатах устроился. Ладно, членкор Макаровский, это я так по-кагэбистски пошутил. Давно уж привыкнуть пора, Николай. Короче, убедите своих коллег, что их летающего разведчика над тайгой (ну, вы же в курсе дела, да?) мы хлопнули случайно. Никак не для проверки способности своих ракет. Мы хотим продолжить диалог. Понятное дело, Николай, дипломаты ведут переговоры. Но время, Коля, время! Мир на волоске, товарищ Макаровский. На тонюсеньком волоске. Если
