Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
На нашей стороне точные науки, в том числе математика и физика. Эти таинственные корабли приходят из другого мира. Намеренно или нет, мы покуда не знаем. Однако перед наукой поставлена проблема, и она разрешима. Чем отличались от происходящего сейчас все эти случаи, превозносимые любителями НЛО? Одной простой вещью. Наука имеет дело с повторяющимися явлениями, с тем, что можно воспроизвести в опыте либо пронаблюдать вторично. То, что происходит в Тихом океане, подпадает под названные и еще под некоторые критерии. Это многогранное явление, и мы им занимаемся. Например, математически убедительно доказана такая деталь процесса. При исчезновении «пришельцев» вначале в «воронку перехода» – мы назвали ее «пуповиной» – втягиваются массы, группирующиеся более-менее компактно, и к тому же большие массы. Втягиваются они практически одновременно. Однако эта зона – ее назвали «эффективный радиус провала», имеет определенные, варьирующиеся от исходных предпосылок размеры. Дальше, за «эффективным радиусом провала» – процесс втягивания протекает в обратном порядке. То есть вначале – маленькое, легкое, затем – большое, тяжелое. Так, например, произошло с пропавшим на острове Моала боевым объектом, однако ни одной гильзы или хотя бы потерянной пуговицы «чужаков» найдено не было. Вот, в принципе, все, что касается присутствующих. Детали важны для специалистов.
– Нельзя ли все же подробнее, господин Литскоффер, – обратился к оратору старший советник президента США Луи Саржевский.
– Насчет чего?
– Ну, про эти самые измерения, если можно. Здесь, понимаете, люди, сведущие в других областях. Нам некогда читать узкоспециализированные научные журналы, так что сделайте милость.
– Хорошо, господа, – Генри Литскоффер кашлянул и отхлебнул минеральной воды из стаканчика. – Дело вот в чем. Буду очень краток. Когда образовывалась Вселенная, во время так называемого Большого взрыва, в первые микросекунды расширение происходило по отличным от сегодняшних физических реальностей законам. Вселенная, можно сказать, пузырилась в пространстве и во времени и дробилась на бесчисленное множество метагалактик. Потом этот процесс сошел на нет, сегодняшние физические критерии полностью утвердились в материальном мире. Все, конечно, понимают, о чем я говорю: предельность скорости света и так далее. Так, как я только что изложил, мы считали ранее. Но в свете происходящих сейчас явлений можно предположить, что дробление Вселенной, ее «пузырение», продолжается и поныне. Более того, между отдельными, не слишком удаленными от момента разделения вселенными возможны кратковременные связи. Вот и все, поскольку я обещал быть кратким.
– Я бы сказал – вы были чрезмерно кратки, господин Литскоффер. И со мной, наверное, согласятся в этом большинство присутствующих, – снова высказал свою неудовлетворенную жажду знаний Луи Саржевский. – Хотелось бы чуть-чуть расширенней… пожалуйста. В чем же ваша собственная гипотеза, господин Литскоффер?
Генри Литскоффер быстро смерил вопрошающего своим острым взглядом. «Ну, что же, – говорил этот взгляд, – я предупреждал – сами напросились».
– Если одной фразой – в расширении антропного принципа еще далее, чем раньше.
– Кажется, это что-то связанное с астрологией?
Генри Литскоффер слегка поморщился:
– Нет, с астрофизикой. Точнее, с нашим пониманием Вселенной. Я поясню. Согласно названному принципу, мы наблюдаем Вселенную именно такой потому, что в иной Вселенной не могло бы быть разума, и даже вообще сложных элементов вещества. А моя гипотеза заключается, как было сказано выше, в расширении этого принципа. Я согласен с теорией, утверждающей, что сознание человека влияет на окружающий мир. И вот, пока единичное сознание осмысливает что-то, ничего страшного не происходит, но как только что-то становится проблемой, решаемой большим числом сознаний, то здесь и происходят сложности. Многие проблемы можно решить так или эдак. Часть людей решают ее «так», а другая часть «эдак». Если людей очень много, то решение в ту либо другую сторону становится равнозначным, понимаете? Вот в этой точке и происходит деление Вселенной на половинки. Может, накладываются еще какие-то природные процессы и только их сочетание вызывает катастрофу, не знаю. Вдруг, со временем, вселенные снова начинают сливаться благодаря еще каким-то процессам. Это то, что мы сейчас наблюдаем.
– Магия какая-то.
– Да, в некотором роде магия. А полеты аппаратов тяжелее воздуха не магия?
– Но здесь все основано на сочетании физических законов.
– Пока в эти законы кто-то очень сильно
