Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
сотни километров, а затем с помощью боковых реактивных движков подрулить к ней поближе. В деле может применяться и основной двигатель, который способен ускорять или замедлять спутник на тысячу двести метров в секунду. Спросите, для чего же замедлять? Все просто. Система «ИС» способна работать, то есть уничтожать всяческие космические аппараты самыми разными способами. Основной, понятное дело, «прямой догон». «ИС» или там «ИС-МУ» настигает цель, пристраивается к ней сзади, ориентируется, и подрывает боковые заряды. Он способен это совершить, подойдя на сто метров, но уверен в победе, только подойдя на пятьдесят. Тем не менее общая система наведения почему-то умеет подтаскивать истребитель даже на десять метров. Понятно, что происходит с целью – сложным космическим аппаратом, – когда в десяти метрах от нее срабатывают боевые части направленного подрыва с массой поражающих элементов. А если данный «ИС» вдруг почему-то проскочил мимо и ушел вперед, то он применяет другой способ – «обратный догон». Разворачивается, и вновь включает основной разгонный движок. Теперь он опять сближается с целью, и когда расстояние сокращается до пятидесяти метров, происходит…
Если первые модели истребителей вначале ложились на орбиту мишени и как бы предупреждали этим о будущем нехорошем поступке, то есть прямо-таки по-рыцарски говорили «иду на вы», то у новых это рыцарство скальпировано еще в пеленках конструкторских бюро. Они могут перехватывать цели на пересекающихся курсах. Ради экономии горючего.
Еще, благодаря целой системе радиолокаторов внизу, на матушке-земле, любой «ИС» запросто поражает цель на первом витке. Поэтому в Мире-2 астронавты имеют мало шансов производить на орбите стыковки или собирать международные космические станции. Приземный космос Мира-2 необитаем. Единственное, чем он заполнен и продолжает заполняться – остатки всяческих космических систем одноразового вида.
Ныне облака космического мусора должны были пополниться еще и искромсанными обломками спутников-шпионов, прибывших на этот праздник уничтожения из непредставимо прекрасного для жизни спутников и ракет Мира-1.
Около тридцати «ИС» разных марок дожидались этой минуты с нетерпением. Причем, это только в первом эшелоне запуска.
Как говорится: главное – чтобы костюмчик сидел.
Но вот скафандр не сидел. Причем, сразу в двух смыслах. Перво-наперво, когда на тебя надевают «костюмчик» прямо тут, на твоих глазах, снятый с трупа, это как-то не очень… аппетитно. Чувствуешь себя не в своей тарелке. А еще «скафандр-костюмчик» был тесноват. Размер-то вроде «четыре», но то ли к своему приписанному Саша Ген уже привык, то ли его родная «четверочка» каким-то образом подрастянулась за месяцы применения, то ли «четверка» «четверке» рознь, и где-то – «будьте бдительны!» – стандартизация нарушена и ОТК сплоховал, однако противоперегрузочный, а заодно предохраняющий от перепада давления «костюмчик» еле-еле напялился.
С высоты набранных одиннадцати километров не проглядывалась не только давно нырнувшая обратно в Атлантику «корова», но даже сама Атлантика. Большущий, накачавшийся под завязку топливом, гидроплан оказался выше трех слоев облаков. Там, внизу под ним, формировались какие-то атмосферные фронты и циклоны. Александр Ген в этом не разбирался, хотя что-то в училище по этой тематике когда-то давали, писалось нечто под диктовку в секретной… ой, нет – даже в несекретной тетрадке.
Все, в общем-то, было привычно. На данной модификации «семидесятки» Саша Ген летал. Отличий от его машины почти не имелось. Любой большой самолет чуть-чуть не походит на другой такой же, если выпущен хотя бы годом позже. Прибор в панельку вставили поновей, кресельный держатель не того оттенка, или ремень с чуть другой застежкой. Не говоря уж об индивидуальных метках. Нет на экране уже привычной царапинки, а тут кнопка вместо коричневой – черная. Видимо, техники что-то чинили, да нужной расцветки под рукой не оказалось. Ну, и вставили временно. Как хорошо известно, особенно в армии: нет ничего постояннее, чем временное.
Командира звали Борис Яковлевич Ластовенко, радиста и инженера воздушной заправки – Николай Егорович Смищенко. Ни того ни другого Александр Валерианович Ген не знал. И покойника тоже. Они были не только из другой гидродивизии, но и с другого флота – Тихоокеанского. Похоже, Союз взялся за Фолкленды по-настоящему. Силы наращивались не в шутку.
Вот, например, в боевой задаче, предписанной «семидесятке», сейчас значилась встреча и заправка топливом двойки «М-56». «Пятьдесят шестые»
